Однако в силу части 4 статьи 10 Закона о защите конкуренции требования данной статьи не распространяются на действия по осуществлению исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг. Таким образом, действия, связанные с осуществлением либо распоряжением исключительными интеллектуальными правами на результаты интеллектуальной деятельности и приравненными к ним правам изъяты из сферы применения норм о запрете монополистической деятельности, в отношении них установлены «прямые антимонопольные иммунитеты ». Исключения в силу статьи 14.4 Закона о защите конкуренции, Постановлению Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 №8-П составляют вопросы приобретения и использования исключительного права на товарный знак. Заявитель полагал, что в данном случае имеется нарушение антимонопольного законодательства, ссылался на решение Арбитражного суда г.Москвы от 15.03.2016 по делу №А40-240628/15-147-1984. Позицию заявителя с указанием на данное дело суд ходит несостоятельной, так как нарушение части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции было установлено в таком деле,
заявленных требований. В обоснование своей правовой позиции заявители приводят доводы о том, что они по признаку пункта 3 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Федеральный закон № 135-ФЗ, Закон о защите конкуренции) входят в группу лиц, являющуюся единым хозяйствующим субъектом с точки зрения антимонопольного законодательства, что не было исследовано и оценено судом первой инстанции. Заявляют, что при рассмотрении дела не ссылались на наличие у них антимонопольногоиммунитета . В то же время считают, что не распространение на них антимонопольного иммунитета по признакам подконтрольности свидетельствует об обязанности антимонопольного органа провести анализ рынка для установления наличия либо отсутствия конкурентных отношений на товарном рынке, что в рассматриваемом случае осуществлено не было. В этой связи, ссылаясь, в том числе, на заключенный соистцами договор простого товарищества, настаивают на том, что заявители не являются конкурентами, поясняя, что отсутствие подконтрольности не исключает возможность объединения участников рынка в группу
Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» в тех случаях, когда Закон о защите конкуренции устанавливает специальные правила применения антимонопольных запретов при наличии группы лиц, в частности освобождение группы лиц от действия запрета на участие в соглашениях, ограничивающих конкуренцию в соответствии с частью 7 статьи 11 Закона, применению подлежат указанные специальные правила. Часть 8 статьи 11 Закона № 135-ФЗ является специальной нормой по отношению к статье 9 данного Закона в части определения допустимости антиконкурентных соглашений, запрет на которые установлен статьей 11 Закона № 135-ФЗ. Указанный в части 8 статьи 11 Закона № 135-ФЗ перечень действий, подпадающих под понятия контроля (перечень критериев контроля), при наличии которых хозяйствующим субъектам предоставлен иммунитет в отношении антиконкурентных соглашений, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. Таким образом, исходя из буквального толкования нормы статьи 11 Закона № 135-ФЗ, следует признать, что хозяйствующие субъекты, не отвечающие
новый судебный акт. В апелляционной жалобе заявитель оспаривает выводы антимонопольного органа, поддержанные арбитражным судом, о нарушении Предпринимателем положений пункта 10 части 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ, Закон о защите конкуренции). Податель жалобы считает, что антимонопольным органом не доказан факт применения ИП ФИО4 платы за перевозку водным транспортом по неутвержденному тарифу и, соответственно, факт злоупотребления доминирующим положением на товарном рынке. Заявитель не согласен с выводами ответчика о наличии доминирующего положения ИП ФИО4 на товарном рынке водных речных перевозок, поскольку, по мнению заявителя, Управлением не учтены иные речные перевозчики. УФАС не применило критерии («иммунитеты »), предусмотренные частью 2.2 статьи 5 Закона о защите конкуренции, не учло суммарную выручку группы лиц, в которую входит ИП ФИО4 Заявитель обращает внимание на то, что решением мирового судьи Речного судебного участка г. Печоры от 02.03.2021 (дело № 5-50/2021) в отношении ИП ФИО4 было прекращено
защите конкуренции к ЗАО «ППСО» АО «Авиакор» и АО СЗ «ФИО6 - Проект Самара» при рассмотрении настоящего дела. Ссылка заявителя на судебную практику по другим делам отклонена судами, поскольку по каждому из них суды исходили из конкретных обстоятельств, не тождественных обстоятельствам рассмотренного дела. Кроме того, обоснованно не приняты во внимание показания допрошенных судом в ходе рассмотрения настоящего дела директора ЗАО «ППСО» АО «Авиакор» ФИО7 и ФИО5, поскольку они не опровергают выводов антимонопольного органа и не подтверждают наличие иммунитета у заявителей в отношении применения к ним положений антимонопольного законодательства о запрете заключения антимонопольного соглашения, ограничивающего конкуренцию. В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению, снижению
органы, наделенные правотворческими полномочиями в пределах соответствующей территории, должны обладать одинаковым правовым иммунитетом от действий и актов органов исполнительной власти, в том числе федерального уровня. В противном случае нарушается баланс между ветвями власти в сторону расширения компетенции исполнительной власти по неограниченному вмешательству в деятельность законодательной. Антимонопольные органы не обладают полномочиями по выдаче предписаний представительным органам Российской Федерации и ее субъектов, поэтому указанное ограничение должно распространяться и на представительные органы местного самоуправления. При этом такое ограничение обусловлено единой публично-правовой природой названных органов и не зависит от того, все ли из них относятся к органам государственной власти в том смысле, который вкладывает в это понятие законодатель. Иммунитет представительных органов власти не может быть абсолютным. Соответствие нормативных правовых актов этих органов закону обеспечивается судебным нормоконтролем, осуществляемым в порядке, установленном процессуальным законодательством. Согласно пункту 6 статьи 23 Закона о защите конкуренции антимонопольные органы вправе обращаться в суд или в арбитражный суд с заявлением о
нарушении антимонопольного законодательства, при рассмотрении которого УФАС истребованы определенные сведения, в том числе у ФИО4 При этом помимо объяснений и требований о заполнении таблицы, содержащей сведения об участии в торгах, административный орган истребовал определенные документы. Характер истребуемых сведений, в частности подтверждающие документы по вводу объекта в эксплуатацию и регистрации права собственности на жилое помещение при участии в закупке, правоустанавливающие документы на другие построенные на территории Аскизского района Республики Хакасия жилые помещения, документы о дате начала и окончания строительства этих помещений, о дате реализации, сведения о группе лиц в соответствии со статьей 9 Закона о защите конкуренции (учредительные документы юридических лиц, хозяйственного общества), не затрагивал права и интересы ФИО4 как физического лица. Тем не менее, ФИО4 ни один документ из истребуемых в Хакасское УФАС не представила, как и не направила ответ в УФАС о невозможности предоставления сведений в силу их отсутствия. При таких обстоятельствах, вопреки доводам жалобы, свидетельский иммунитет ,
для заключения оспариваемого договора. Договор купли-продажи заключен по результатам проведения торгов в форме закрытого публичного предложения, к участию в которых были допущены только лица, обладающие статусом профессионального участника рынка жилищно-коммунальных услуг. Правомочность проведения торгов подтверждена решением Федеральной антимонопольной службы по Пермскому краю от 07.07.2021 по делу №** и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 25.05.2022 по делу № **/2021, которые рассматривались как по жалобе участника недопущенного к вышеуказанным торгам, так и по жалобе конкурсного управляющего. Из решения Лысьвенского городского суда Пермского края усматривается прямой запрет на реализацию дебиторской задолженности населения при банкротстве управляющей компании, что нарушает интересы кредиторов, которые не смогут удовлетворить свои требования за счет реализации дебиторской задолженности. Должник получает иммунитет от взыскания по возникшим обязательствам, то есть извлекает преимущество из своего недобросовестного поведения. Вступившим в законную силу определением мирового судьи от 07.10.2021 произведена замена взыскателя с ООО «Управляющая компания «ЛысьваДом» на ООО «Управляющая компания «Жилкомстройинвест». Решение суда
нарушении антимонопольного законодательства, при рассмотрении которого УФАС истребованы определенные сведения, в том числе у ФИО4 При этом помимо объяснений и требований о заполнении таблицы, содержащей сведения об участии в торгах, административный орган истребовал определенные документы. Характер истребуемых сведений, в частности подтверждающие документы по вводу объекта в эксплуатацию и регистрации права собственности на жилое помещение при участии в закупке, правоустанавливающие документы на другие построенные на территории Аскизского района Республики Хакасия жилые помещения, документы о дате начала и окончания строительства этих помещений, о дате реализации, сведения о группе лиц в соответствии со статьей 9 Закона о защите конкуренции (учредительные документы юридических лиц, хозяйственного общества), не затрагивал права и интересы ФИО4 как физического лица. Тем не менее, ФИО4 ни один документ из истребуемых в Хакасское УФАС не представила, как и не направила ответ в УФАС о невозможности предоставления сведений в силу их отсутствия. При таких обстоятельствах, вопреки доводам жалобы, свидетельский иммунитет предусмотренный
