вопроса о расторжении договора аренды непосредственно затрагивает права лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями – несовершеннолетних детей ФИО2 При этом суд учитывает, что все участники спорного материального правоотношения, возникшего из договора аренды от 02.06.2007, являются с т о р о н а м и в арбитражном процессе (истцом либо ответчиком) на основании ст.44 АПК РФ. ФИО2 в данном случае является в арбитражном процессе лишь законным представителем самостоятельных субъектов гражданских правоотношений (процессуальных и материальных) – арендодателей – несовершеннолетних детей. В соответствии с требованиями п.2 ст.27 АПК РФ арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием юридических лиц и граждан, обладающих статусом индивидуального предпринимателя. Право на рассмотрение дела тем судом, к подсудности которого оно относится, закреплено в п.1 ст.47 Конституции России. Разграничение компетенции судов общей юрисдикции и арбитражных судов проводится по двум критериям: по субъектному составу участников спора и по характеру спора. Решая вопрос о подведомственности спора с учетом
кодекса Российской Федерации, она вправе требовать расторжения договора, в том числе в судебном порядке. Позднее Администрация направила в адрес общества «Ветеран» предложение от 12.05.2020 о расторжении договора аренды земельного участка от 02.06.2011 № 6004, ссылаясь на нарушение условий пункта 3.4.5 договора и наличие у арендодателя права расторгнуть договор в порядке пункта 6.4.5 договора. Отказ от расторжения договора аренды земельного участка от 02.06.2011 № 6004 во внесудебном порядке послужил основанием для обращения Администрации в арбитражный суд с заявленными исковыми требованиями. Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводам о том, что ответчик существенно нарушил условия договора аренды в части запрета на реализацию, тем более несовершеннолетним , алкогольной продукции, и о том, что истцом были соблюдены требования о письменном предупреждении арендатора об исполнении им обязательства, необходимом в порядке пункта 2 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации для расторжения договора в судебном порядке. Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в
платы с корреспондирующей этому обязанностью арендодателя; однако суд первой инстанции не дал оценки указанным обстоятельствам. Помимо прочего Общество, несмотря на заявление требований о фактическом возврате ему части перечисленной арендной платы, не представило доказательств внесения таких платежей во исполнение обязательств по спорным договорам; более того, Общество ранее уже обращалось с требованием о взыскании неосновательного обогащения с обоих Комитетов в рамках дела № А56-104565/2020, в ходе рассмотрения которого установлено, что соответствующее обогащение не возникло на стороне уполномоченного органа. В свою очередь, Общество в поданной им жалобе указало, что судом первой инстанции не в полной мере были выяснены обстоятельства настоящего спора, а также необоснованно указано в обжалуемом судебном акте на то, что после 20.09.2020 запреты на регистрацию брака по неограниченному числу лиц, а также на оказание услуг общественного питания были отменены, в то время как само по себе то обстоятельство, что после 20.09.2020 запрет на регистрацию несовершеннолетних не сохранялся еще не свидетельствует
удовлетворения по мотивам, изложенным в представленном в материалы дела отзыве. Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке. Как следует из материалов дела и установлено судом, Комитет по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга (впоследствии - Комитет; арендодатель) и Общество (арендатор) 05.06.2014 заключили договор аренды № 03-А020863 (далее - Договор), по условиям которого арендодатель обязался предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование нежилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, Конная улица, дом 11/4, литера А, пом. 6-Н, площадью 33,7 кв. м, цокольный этаж (полуподвал), кадастровый номер 78:1487:3:13:3, для использования под нежилые цели (предоставление услуг несовершеннолетним в области физической культуры и спорта - шахматно-шашечный клуб). Помещение передано арендатору по акту приема-передачи от 05.06.2014. Пунктом 1.3 Договора предусмотрено, что договор действует по 04.06.2017 и вступает в силу с момента его государственной регистрации (Договор зарегистрирован 16.10.2014). Согласно пункту 2.2.2 Договора арендатор обязуется своевременно и полностью выплачивать арендодателю установленную Договором и последующими
в заключении договора аренды нежилых помещений, расположенных в <...> **, литер «Б», общей площадью 2005,80кв.м. Договор аренды был заключен в интересах ФГБОУ ВПО ПГГТУ (Ставропольский институт экономики и управления им. О.В.Казначеева (филиал) государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Пятигорский государственный технологический университет»), так как имеющихся у истца площадей было недостаточно для осуществления учебного процесса. Данная практика сложилась в течение длительного времени. Договор аренды от 31.12.2010 г. № * был подписан уполномоченными лицами. Со стороны арендодателянесовершеннолетним ХХ, с согласия матери ФИО1 со стороны арендатора заместителем директора по учебной работе Н., действующей на основании Положения о филиале и приказа № 164/о от 30.12.2010 г. В соответствии с абз.7 п.7.5. Положения о филиале на руководителя филиала возлагается обеспечение филиала помещением и необходимым оборудованием. В соответствии с п. 1.5. должностной инструкции заместителя директора по учебной работе, в своей деятельности она руководствуется Положением о филиале, приказами и распоряжениями ректора ПГТУ и директора СИЭУ ФПГТУ.
О получении от ФИО4 арендной платы по договорам истцы указывают сами в заявлении об уточнении исковых требований и учитывают эти суммы в расчете подлежащей взысканию рыночной стоимости арендной платы в период с 01 июля 2015 г. по 14 июня 2017 г. Таким образом, учитывая, что принадлежащее несовершеннолетним арендодателям недвижимое имущество было передано арендодателю за плату, заключение договоров аренды к уменьшению имущества несовершеннолетних ФИО2 и ФИО1 не привело, заключением ФИО3, как законным представителем арендодателей, договоров имущественные прав несовершеннолетних не нарушены, суд приходит к выводу о том, что на заключение данных сделок необходимость получения согласия органа опеки и попечительства законом не предусмотрена, соответственно, такое согласие в данном случае не требовалось. В этой связи, оснований для взыскания с ответчика ИП ФИО4 рыночной стоимости арендной платы, определенной заключением эксперта АНО «Центрэкспертиза» №12/21 от 26 ноября 2021 г., исходя из того, что договоры аренды являются ничтожными, у суда не имеется, заявленные требования в этой
