Бремя доказывания добросовестный приобретатель - гражданское законодательство и судебные прецеденты

гражданских правоотношений также предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности этих действий. Между тем приведенные истцом обстоятельства о недобросовестности приобретения ответчиком спорного имущества, в силу наличия которых имущество было от него впоследствии истребовано, и продолжающемся недобросовестном им владении весь спорный период, за который истец предъявляет ко взысканию всю полученную им сумму доходов на основании статьи 303 Гражданского кодекса, не исключающей такую возможность, были необоснованно признаны судами не имеющими значение для рассмотрения настоящего спора. Ссылаясь на осведомленность ответчика о незаконности владения лишь после вступления в законную силу судебного акта о признании недействительными торгов и договоров купли-продажи имущества от 12.08.2009, а также на предъявление виндикационного иска к ответчику в 2018, и поэтому считая его добросовестным владельцем, суды по существу вошли в противоречие с выводами, изложенными в судебных актах по делу № А43-31378/2018 Арбитражного суда Нижегородской области, о признании ответчика недобросовестным приобретателем , его осведомленности о неправомерности

статьи 65 АПК РФ перешло бремя доказывания обратного. В сложившейся ситуации судами не были созданы необходимые условия для установления всех фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора. В целях устранения сомнений, судам надлежало запросить у общества «Калипсо» дополнительные документы, раскрывающие обстоятельства, которые привели к приобретению спорного имущества, более подробно исследовать правоотношения сложившиеся между участниками сделки, установить конечных бенефициаров общества «Калипсо», в пользу которых было приобретено спорное помещение (выгодоприобретателей), проверить их на наличие аффилированности с теми лицами, в пользу которых было отчуждено помещение в преддверии банкротства общества «Влад ДВ». При этом следует учитывать, что исходя из принципов равноправия сторон и состязательности арбитражного процесса (статьи 8 и 9 АПК РФ), а также положений статьи 65 данного Кодекса об обязанности доказывания, отказ ответчика раскрыть запрашиваемую судом информацию может квалифицироваться как признание того факта, о котором заявляет процессуальный оппонент либо не позволит признать ответчика добросовестным приобретателем . По смыслу разъяснений, приведенных

распределении бремени доказывания, относимости, допустимости, достаточности доказательств и их взаимной связи в совокупности по рассмотрении обособленных споров по оспариванию сделок должника в рамках дела о банкротстве, и по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что согласно разъяснениям, отраженным в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель ).

как ФИО8 расходование полученных денежных средств не подтвердила, в своей отчетности не отразила, суд округа полагает, что суды обоснованно пришли к выводу, что факт получения денежных средств по спорной сделке ФИО8 не доказан. Ссылка заявителей на то, что на него необоснованно возложено бремя повышенного стандарта доказывания судом округа отклоняется в силу следующего. Исходя из принципов процессуального законодательства бремя доказывания стороной своих требований и возражений должно быть потенциально реализуемым исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств с учетом характера правоотношения и положения в нем соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации процессуальных прав. Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей Финансовый управляющий как лицо, не участвовавшие в сделке, объективно лишен возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время указанное лицо может заявить

удовлетворения за счет указанного имущества требований независимых кредиторов и повлекло причинение вреда их имущественным правам. Неверного распределения бремени доказывания судом не допущено. В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, при наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий. В ситуации, когда из совокупности представляемых доказательств у судов возникают обоснованные сомнения в добросовестности ответчика-приобретателя, возложение на другую сторону обязанность раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки разумных экономических оснований, не свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права. Однако таких мотивов и оснований в рамках настоящего обособленного спора не раскрыто, мотивированные сомнения финансового управляющего и конкурсного кредитора, подтверждаемые совокупностью собранных по делу доказательств, участвующими в деле лицами не опровергнуты. При таких обстоятельствах, принимая их в совокупности, суд первой инстанции

для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества в целях подтверждения своей добросовестности, а также объяснения разумных экономических мотивов совершения сделок по приобретению имущества по заниженной цене, то есть с исполнением на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам хозяйственного оборота. Кроме того, учитывая фактические возможности сторон по доказыванию своих доводов и возражений, и влиянию на количество и содержание представляемых доказательств, судами также правильно распределено бремя доказывания и определена мера достаточности доказательств для итогового вывода по делу. Таким образом, произведенная судами оценка доказательств соответствует установленному в гражданском обороте стандарту поведения добросовестного его участника, определяемого по критерию ожидаемости действий субъекта оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ, пункт 1 Постановления № 25). Указанная оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном акте являются проявлением дискреционных полномочий судов первой и апелляционной инстанций,

значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию при обращении в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения, является установление факта выбытия имущества из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, по воле или помимо их воли. При этом согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, бремя доказывания факта выбытия имущества из владения собственника помимо его воли, а в случае недоказанности этого факта - бремя доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на самого собственника. Ответчик - добросовестный приобретатель вправе предъявить доказательства выбытия имущества из владения собственника по его воле. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 35 и 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от дата «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать,

отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права (пункт 3 Постановления). Ответчик – добросовестный приобретатель вправе предъявить доказательства выбытия имущества из владения собственника по его воле. При этом, бремя доказывания факта выбытия имущества из владения собственника помимо его воли, а в случае недоказанности этого факта – бремя доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на самого собственника. Когда с иском об истребовании недвижимого имущества к добросовестному приобретателю , который в установленном законом порядке указан как собственник имущества в Едином государственном реестре недвижимости, обращается публично-правовое образование, не может не учитываться специфика интересов, носителем которых оно является. Особенности дел этой категории, исходя из необходимости обеспечения баланса конституционно значимых интересов, могут обуславливать иное распределение неблагоприятных последствий для собственника и добросовестного приобретателя, нежели установленное в статье 302 ГК РФ. Собственник имущества несет бремя содержания принадлежащего ему имущества