22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (далее – Закон № 39-ФЗ) брокерской деятельностью признается деятельность по исполнению поручения клиента (в том числе эмитента эмиссионных ценных бумаг при их размещении) на совершение гражданско-правовых сделок с ценными бумагами и (или) на заключение договоров, являющихся производными финансовыми инструментами, осуществляемая на основании возмездных договоров с клиентом (договор о брокерском обслуживании). Брокер является посредником между инвесторами и биржей/клиринговой организацией и не может влиять на принятие организатором торгов и клиринговой организацией решений в отношении торговли финансовыми инструментами. События, произошедшие 20-21 апреля 2020 года на срочном рынке по Контракту CL-4.20 произошли в следствие рыночных факторов и действий Московской биржи и НКО НКЦ АО, без участия брокеров, которые никак не могли повлиять на принимаемые организатором торгов и клиринговой организацией решения Судом установлено, материалами дела подтверждено, что ФИО2 был ознакомлен с содержанием Заявления, раскрывающего риски , связанные с проведением операций на рынке фьючерсных контрактов и опционов, согласно
имел, в связи с чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что у истца не имелось личностных, профессиональных, квалификационных данных, позволивших принимать разумные и обоснованные решения о купле-продаже высокорискованных ценных бумаг и о заключении договоров, являющихся производными финансовыми инструментами. Руководствуясь во взаимоотношениях с Банком заключенными между ними Депозитарным договором и Договором брокерского обслуживания, истец был вправе полагаться на добросовестность ответчика и соблюдение им согласованных условий договоров. Между тем истец пояснил, что только при рассмотрении судом настоящего спора ему стало известно о том, что он являлся владельцем субординированных облигаций с крайне повышенным фактором риска в виде невозвратности денежных средств в случае, если Банк откажется от исполнения обязательств по Договору субординированного займа. Таким образом, Банк не довел до ФИО1 полной информации о правовой природе приобретаемых за его счет ценных бумаг. То обстоятельство, что 05.08.2015 истец в рамках Договора о брокерском обслуживании подал в Банк поручение на совершение торговых операций,
отмены судебного акта. В соответствии с п. 1 ст. 3 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» брокерской деятельностью признается деятельность по исполнению поручения клиента (в том числе эмитента эмиссионных ценных бумаг при их размещении) на совершение гражданско-правовых сделок с ценными бумагами и (или) на заключение договоров, являющихся производными финансовыми инструментами, осуществляемая на основании возмездных договоров с клиентом (далее - договор о брокерском обслуживании). Брокер обязан принять все разумные меры, направленные на исполнение поручения клиента, обеспечивая при этом приоритет интересов клиента перед собственными интересами (п. 2 ст. 3 поименованного Федерального закона). Согласно п. 19.2 указания Банка России от 26.11.2020 № 5636-У «О требованиях к осуществлению брокерской деятельности при совершении брокером отдельных сделок за счет клиента» в отношении клиентов, отнесенных брокером к категории клиентов с повышенным уровнем риска , брокер должен осуществить закрытие позиций до достижения норматива покрытия риска при изменении стоимости портфеля клиента (НПР-2) нулевого значения (при
осуществления деятельности на рынке ценных бумаг, суды обеих инстанций пришли к мотивированному выводу о том, что у истца не имелось личностных, профессиональных, квалификационных данных, позволивших принимать разумные и обоснованные решения о купле-продаже высокорискованных ценных бумаг и о заключении договоров, являющихся производными финансовыми инструментами. Руководствуясь во взаимоотношениях с банком заключенными между ними депозитарным договором и договором брокерского обслуживания, истец был вправе полагаться на добросовестность ответчика и соблюдение им согласованных условий договоров. Поскольку согласно пояснениям истца только при рассмотрении данного спора ему стало известно о том, что он является владельцем субординированных облигаций с крайне повышенным фактором риска в виде невозвратности денежных средств в случае, если банк откажется от исполнения обязательств по договору субординированного займа, суды пришли к выводу о том, что банк не довел до ФИО1 полной информации о правовой природе приобретаемых за его счет ценных бумаг. То обстоятельство, что 05.08.2015 истец в рамках договора о брокерском обслуживании подал в банк поручение
Банка об аннулировании четырех выпусков ФИО2 нот прилагается). Т.е. прекращение обязательств Банка по указанным Соглашениям произошло автоматически и в соответствии с условиями Соглашения. Поэтому в действиях Банка нет какого-либо злоупотребления правом, как это считает Истец. С момента аннулирования ФИО2 ноты перестали в вещно-правовом смысле существовать как самостоятельные объекты гражданского оборота, что исключает возможность их последующей продажи. Далее, при заключении Договора брокерского обслуживания Банк письменно уведомил Истца о рисках, связанных с операциями на рынке ценных бумаг (Приложение № к Договору). В числе прочего в указанном уведомлении были перечислены следующие риски : - риск ценной бумаги - риск вложения средств в конкретный инструмент инвестиций; - риск потери инвестируемых средств - возможность наступления события, которое влечет за собой частичную или полную потерю инвестируемых средств. В этом же уведомлении обращалось внимание Истца на общеизвестную прямую зависимость величины ожидаемой прибыли от уровня принимаемого риска. На необходимость при планировании и проведении операций, связанных с повышенным
рынке ценных бумаг, не соответствуют действительности, так как при заключении агентского Договора брокерского обслуживания N <...> от <...> Банк письменно уведомил истца о рисках, связанных с операциями на рынке ценных бумаг, судебная коллегия находит несостоятельным в силу того, что договор брокерского обслуживания являлся одним из договоров, реализующих схему по уводу денежных средств, при этом подпись истца проставлена на втором листе, не содержащем сведений, на которые ссылается ответчик в своей жалобе, а доказательства того, что ему известно содержание первого листа данного уведомления, отсутствуют. Тем более, что данное уведомление не явилось приложением к Договору об оказании услуг по продаже < Ф.И.О. >2 нот, что также свидетельствует о намеренном сокрытии Банков рисков финансовых рынков и отсутствии с его стороны раскрывать намерения относительно направления денежных средств истца, так как формально им соблюдены воспринятые Клиентом действия по заключению договоров, направленных на получение и возврат денежных средств истца, что также свидетельствует о наличии между сторонами
