21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) и отвечает требованиям, предъявляемым к договору дарения (статья 572 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом правовую позицию общества «ТРИАНО», приведенную в обоснование заявленного требования о признании сделки недействительной со ссылкой на то, что нотариус не проверил наличие у продавца (ФИО2) на момент заключения договора дарения от 28.04.2015 права на распоряжение долей уставного капитала общества, суды мотивировано отклонили. Помимо этого, суды указали на недоказанность обществом «ТРИАНО» своего материально-правового интереса в обоснование исковых требований о признании сделки недействительной, при том, что в процессе рассмотрения настоящего спора заявителем не оспаривалось право ФИО2 на момент заключения договора дарения от 28.04.2015 распоряжаться принадлежащей ей долей уставного капитала общества. Поэтому, суды с учетом части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не нашли оснований, предусмотренных статьями 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания сделки недействительной. Поскольку установлено
судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 29 сентября 2020 года. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горохова Б.А., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила: ООО «Лизинговая компания «Победа Финанс» обратилось в суд с иском к ФИО1. и ФИО2 о признании права залога на квартиру, взыскании суммы долга, процентов за пользование суммой, обращении взыскания на заложенное имущество, признании недействительным договора дарения квартиры, прекращении права собственности и права залога. В обоснование своих требований истец указал на то, что 16 марта 2017 года между ООО «ЛК «Победа Финанс» и ФИО1. был заключен договор финансовой аренды (лизинга), в соответствии с которым, общество обязалось приобрести и передать ФИО1. во временное владение и пользование, а затем в собственность предмет лизинга. Во исполнение указанного договора между обществом и ФИО1. был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, проезд 1-й Онежский, д. 31,
в абзаце втором указанного выше подпункта 8 пункта 14 Постановления № 19, в случае представления заинтересованным лицом, имеющим преимущественное право на приобретение акций, доказательств, свидетельствующих о том, что договор безвозмездного отчуждения акций ( дарения), заключенный участником общества с третьим лицом, является притворной сделкой и фактически акции были отчуждены на возмездной основе, такой договор в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса является ничтожным, а к сделке, с учетом ее существа, применяются правила, регулирующие соответствующий договор. Лицо, чье преимущественное право на приобретение акций нарушено, может в этом случае потребовать перевода на него прав и обязанностей покупателя акций по сделке, совершенной с третьим лицом. Судами были проверены доводы истца относительно совершения сделки по отчуждению акций в обход требований закона об уведомлении других акционеров общества о возможности реализовать преимущественное право покупки акций и установлено, что переход прав на акции Компании к ФИО2 состоялся на основании договора дарения акций от 17.03.2021, заключенного с
от 19.06.2000 № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда», указав на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение норм процессуального права. Так, по мнению общества «ЮрБизнесКонсалтинг», право требования в размере более 96 миллионов рублей оценено в 1 000 рублей (цена договора цессии меньше уступаемого права в 96 000 раз), в связи с чем, можно сделать вывод о том, что стороны договора уступки права требования цессии от 25.01.2013 (ФИО5 и ФИО4) имели ввиду дарение права требования , принадлежавшего ФИО5 Таким образом, договор дарения, который ФИО4 и ФИО5 имели ввиду, заключая договор уступки, должен был быть заключен в письменном виде (так как уступаемое право больше суммы 10 минимальных размеров оплаты труда). Кроме того, податель жалобы отмечает, что пунктом 2 договора уступки права требования (цессии) от 25.01.2013 установлена обязанность ФИО5 по возможности передать ФИО4 документы, подтверждающие право требования цедента. В нарушение статей 64, 65, 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ни
исполнение какого-либо возмездного договора между первоначальным и новым кредитором по нарушенному договору. В силу же статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик для рассмотрения вопроса о применении последствий недействительности договора должен был доказать отсутствие такого обязательства. Однако, таких доказательств ответчик не представил. Учитывая тот факт, что договор цессии содержит условие о предмете и цене уступаемого права, а также то, что в деле нет доказательств направленности воли истца и третьего лица на фактическое дарение права требования , вопреки доводам жалобы, отсутствуют основания для квалификации указанной сделки как безвозмездной. В силу ст. 386 ГК РФ должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору. Между тем, договор цессии заключен с участием самого должника, в договоре проставлена подпись генерального директора ЗАО «СТОУН» и печать организации, как отмечено выше, ответчик частично погашал задолженность платежными поручениями,
(статья 572 Гражданского кодекса Российской Федерации). Судом апелляционной инстанции установлено, что предметом спорного соглашения об уступке права (требования) являлось принятие цедентом обязательства передать цессионарию (истцу) соответствующее право (требование) к ответчику с целью прекращения обязательства цедента перед цессионарием по договору оказания юридических услуг. Учитывая то, что договор содержит условие о цене уступаемого права, принимая во внимание презумпцию возмездности гражданско-правового договора и отсутствие доказательств направленности воли ООО УК «ЭРИДАН» и ООО «ЮК «Истина» на фактическое дарение права требования , то есть доказательств ничтожности совершенной сделки, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что уступка требования соответствует нормам гражданского законодательства, а, следовательно, правопреемство в материальном смысле произошло. При этом отсутствие в деле доказательств оплаты за уступленное право не указывает на безвозмездный характер сделки. Учитывая изложенное, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 Арбитражного кодекса Российской Федерации на основе полного и всестороннего
цедент и цессионарий называют дубликатом предъявленного в суд, проверка доводов участников сделки о неизменности содержания договора цессии путем сопоставления документов не может быть произведена. Вопреки утверждениям апеллянта, показания ФИО8, данные суду и участникам процесса в судебном заседании первой инстанции 21.04.2022, свидетельствуют о том, что участники сделки не имели намерения сделать уступку прав требования возмездной, поскольку ФИО8 на вопросы суда прямо ссылается на наличие приятельских отношений между ним и ИП ФИО2, что и обусловило дарение права требования . Не осуществляя хозяйственной деятельности, генеральный директор и учредитель ООО «Граффит Строй» преследовал цель фактически списания с баланса общества прав требований к должнику, индифферентно относясь к возможности извлечения прибыли от продажи актива. Несмотря на то, что свидетель не отрицал подписание договора уступки от 23.12.2021 взамен заключенному ранее договору от 14.05.2019, ни обстоятельства утраты «первоначального» договора, ни иные документы, подтверждающие его существование, суду (акт приема-передачи документов, отражение в бухгалтерском балансе и прочее), не представлены.
требований суд необоснованно ограничился поверхностным сравнением предмета заявленного иска с ранее рассмотренным делом, уклоняясь от сравнения оснований исков. В данном случае основание иска имеет существенное различие, так при рассмотрении дела Октябрьским районным судом г. Кирова истец просил признать сделку недействительной по основанию ее притворности (п. 2 ст. 170 ГК РФ), в настоящем деле истец ссылается на мнимость сделки (п. 1 ст. 170 ГК РФ); ранее истец указывал, что стороны договора имели в виду дарение права требования , на заключение договора задним числом, заявлял о необходимости проведения экспертизы документов; сейчас - стороны договора не планировали создать никаких правовых последствий, ничего друг другу не передавали, в бухучете ответчиков сделка не отражена. В дополнениях к жалобе указал на нарушение судом процессуальных норм права при рассмотрении дела. Заслушав мнение сторон, участвующих в деле, исследовав материалы дела, обсудив доводы частной жалобы, судебная коллегия находит определение суда подлежащим отмене. В соответствии со ст. 220 ГПК
