что решение Бутырского районного суда г. Москвы не может иметь преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела, поскольку рассмотрение жалоб на постановление о привлечении к административной ответственности производится в порядке рассмотрения дела об административном правонарушении, а не гражданского дела, при этом такие элементы состава деликтного обязательства, как виновность и противоправность, не могут быть установлены преюдициально, так как их содержание в деликтном обязательстве и в составе административного правонарушения являются различными. Основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 29111 АПК РФ). Приведенные заявителем доводы заслуживают внимания и требуют проверки в судебном заседании, в связи с чем кассационную
об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств. Взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии
убытки (пункт 2 статьи 965 ГК РФ). Поскольку истец выплатил ООО «ФОРТ» по Договору страхования страховое возмещение в сумме 106 582,41 руб., то на основании статьи 965 ГК РФ к истцу в порядке суброгации перешло то право требования к лицу, ответственному за убытки, которое к данному лицу имел страхователь (ООО «ФОРТ»). Следовательно, к истцу в порядке суброгации перешло право требования страхователя как заказчика по Договору охраны, к спорным правоотношениям подлежит применению договорное, а не деликтное право . Поскольку ООО «ФОРТ» являлся стороной по Договору охраны - заказчиком охранных услуг, то к спорным правоотношениям подлежат нормы главы 39 ГК РФ, а также статьи 309, 310, 393, 401 ГК РФ. В силу статей 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются. Статьей 779 ГК РФ предусмотрено, что
а также об уплате должником коммунальных платежей за спорное имущество правомерно отклонены судами, означенные выводы кассационной жалобой не опровергнуты. Суд кассационной инстанции также полагает необходимым отметить следующее. В рамках рассмотрения обособленного спора по делу № А56-91249/2017/сд.10 суд кассационной инстанции в постановлении от 28.10.2021 отметил, что фактически признаки неплатежеспособности возникли у должника после пожара 26.01.2017 в помещении по адресу: Самарская область, <...>, в результате которого были уничтожены товарно-материальные ценности и сырье, принадлежащие ООО «Чайный магнат», деликтное право требования которого к должнику было приобретено ФИО7 по договору цессии от 02.06.2017. Вступившим в законную силу определением от 21.01.2020 требование ФИО7 в размере 8 655 759,75 руб., возникшее в связи с указанным пожаром, включено в третью очередь реестра. Таким образом, с учетом срока платежа за квартиру по договору от 22.06.2016 - 31.12.2017, должник не мог исполнить свои обязательства по оплате стоимости квартиры, следствием этого и явилось подписание оспариваемого соглашения. В отзыве на кассационную жалобу
ГК РФ. Обязательство, в частности деликтное, прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 407 ГК РФ). Действующее законодательство, в том числе Закон о банкротстве, не содержит положений о том, что материальное право кредитора на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом, перестает существовать (прекращается), если в отношении должника вновь будет возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). Фактически, возникшее у истца по итогам первой процедуры банкротства деликтное право требования к ответчикам определено размером непогашенной части задолженности должника перед его кредиторами, отраженной в реестре требований кредиторов должника по итогам первой процедуры банкротства по состоянию на 10.10.2019. Таким образом, вопреки доводам заявителя кассационной жалобы ФИО1 об обратном, повторное возбуждение дела о банкротстве с повторным формированием реестра требований кредиторов должника не касается ни самого деликта, ни размера требований по нему к субсидиарному ответчику. Обратившись с иском о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, истец по данному
также услуги по охране спецавтотранспорта заказчика. Поскольку страховая компания выплатила страховое возмещение банку по договору страхования, то на основании статьи 965 ГК РФ к страховой компании в порядке суброгации перешло то право требования к лицу, ответственному за убытки, которое к данному лицу имел страхователь. Арбитражный суд Северо-Западного округа установил, что к страховой компании в порядке суброгации перешло право требования страхователя как заказчика по договору охраны и к спорным правоотношениям подлежит применению договорное, а не деликтное право . Суд кассационной инстанции указал, что при рассмотрении спора суд апелляционной инстанции установил факт наличия на стороне общества договорной обязанности по обеспечению охраны ценностей заказчика – банка, в том числе при транспортировке, и несению материальной ответственности в рамках Договора охраны. Между тем апелляционный суд ошибочно применил статьи 1064, 1068 ГК РФ, предусматривающие ответственность за причинение внедоговорного вреда (деликтная ответственность). Однако неправильное применение апелляционным судом норм материального права не привело к принятию неправильного судебного акта.
отсутствие личной подписи в жалобе на постановление по делу об административном правонарушении не позволяет судье считать такую жалобу соответствующей волеизъявлению лица, обратившегося в суд за защитой своих прав, свобод и законных интересов, что, соответственно, исключает возможность возбуждения производства по такой жалобе. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не содержит положений, предусматривающих возможность подачи в федеральные суды общей юрисдикции жалоб в форме образа электронного документа. Европейский суд по правам человека неоднократно указывал, что российское административно- деликтное право имеет уголовно-правовой подтекст. Положения уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающие подачу в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, подписанного электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», реализуются путем применения Порядка подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа (далее - Порядок), утвержденного приказом Судебного
Российской Федерации отсутствие личной подписи в жалобе на постановление по делу об административном правонарушении не позволяет судье считать такую жалобу соответствующей волеизъявлению лица, обратившегося в суд за защитой своих прав, свобод и законных интересов, что, соответственно, исключает возможность возбуждения производства по такой жалобе. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не содержит положений, предусматривающих возможность подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде. Европейский суд по правам человека неоднократно указывал, что российское административно- деликтное право имеет уголовно-правовой подтекст. Положения УПК РФ предусматривают подачу в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа, подписанного электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», реализуются путем применения Порядка подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде, в том числе в форме электронного документа (далее - Порядок), утвержденного приказом Судебного департамента при
