в соответствии со статьей 71 АПК РФ, в том числе условия пункта 3.14 договора подряда, установив отсутствие доказательств того, что вследствие неправомерных действий общества «МСК Строй» был причинен вред лицам, указанным в статье 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 28.11.2011 № 337-ФЗ, далее - ГрК РФ), суды пришли к выводам о том, что на момент обращения общества «Т2 Мобайл» в суд имело место обязательственное требование из договора подряда, а не деликтное требование о возмещении убытков в результате причинения вреда имуществу или здоровью каких-либо лиц вследствие разрушения или повреждения объекта строительства, вызванного виновными действиями (бездействием) подрядчика; статья 60 ГрК РФ не устанавливает обязанность организации возмещать заказчику убытки, причиненные членом организации контрагенту вследствие ненадлежащего исполнения им договорных обязательств, и, руководствуясь статьями 12, 15, 393, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 55.16, 60 ГрК РФ, пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении
для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда. Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. № 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования . В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного
сумм не может быть квалифицировано в качестве деликтного или возникшего из неосновательного обогащения. Направление и принятие заявки и перечисление в ее обеспечение денежных средств, в том числе, с вытекающим из закона условием об их возможном возврате свидетельствуют о договорных отношениях сторон сходных с отношениями из соглашения о задатке. Нарушение обязанности по возврату перечисленной суммы в рамках таких отношений, с одной стороны, отличается от отношений деликтной преддоговорной ответственности, а также, с другой стороны, регулируется специальными нормами, которые исключают применение общих правил о задатке. Таким образом, требование о возврате обеспечения носит договорный характер. Особенности взыскания процентов за пользование чужими средствами в соответствующих случаях установлены, в том числе, пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса, в соответствии с которыми в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила
в связи с ненадлежащим осуществлением полномочий органами публичной власти и их должностными лицами. При этом между противоправным поведением лица и вредом, как правило, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь. Наличие такой связи предполагается, если причинение вреда является обычным последствием противоправного поведения. Возмещение вреда направлено на восстановление положения, которое бы лицо занимало в отсутствие события, повлекшего наступление вреда. В связи с этим в рамках внедоговорной ( деликтной) ответственности не могут быть возмещены расходы, которые лицо должно нести вне зависимости от наступления рассматриваемого события. Удовлетворив требования общества «Каркаде», суды признали, что заявленные к возмещению убытки возникли у истца в связи с невозможностью продать (сдать в аренду) транспортные средства, обусловлены амортизационным износом и уменьшением рыночной стоимости транспортных средств по мере увеличения срока выпуска автомобиля, вынужденным хранением автомобилей и находятся в прямой причинно-следственной связи с бездействием должностных лиц ФССП России, не отменивших ранее установленные запреты на совершение регистрационных действий, несмотря на вступившее в
ИП ФИО9 заменен на ФИО2 в отношении требований в размере 13 060 800 руб. (основной долг). В связи с чем возникли разногласия относительно размера требований к ФИО2, так как размер продаваемого долга составлял более 100 млн руб., а с учетом погашения требования ФИО9 на сумму 13 060 800 руб., размер требований к ФИО2 мог быть уменьшен на указанную сумму, то потенциальные приобретатели на повторных торгах фактически были бы введены в заблуждение и могли предъявить деликтные требования к конкурсному управляющему, отказаться от заключения договора или оспорить торги, что привело бы к увеличению расходов на процедуру и затягиванию сроков ее проведения. Суд первой инстанции также принял во внимание, что с целью устранения указанных обстоятельств конкурсным управляющим ФИО1 в дальнейшем были предприняты следующие меры. Так, 18.04.2023 в рамках дела о банкротстве ООО «РеолПро» конкурсный управляющий ФИО1 обратился с заявлением о сальдировании взаимных требований ФИО2 и ООО «РеолПро». Определением суда от 06.07.2023 в удовлетворении
на заложенное имущество до утверждения плана реструктуризации долгов гражданина либо введения процедуры реализации имущества, сделали вывод, что до наступления одного из двух указанных событий сохранение обеспечительных мер не нарушает прав и законных интересов залогодержателя. В настоящий момент план реструктуризации гражданина не утвержден, равно как не введена и процедура реализации ее имущества. Исходя из указанного, отмечая установленные ранее факты совершения ответчиком сделок, направленных на вывод своих активов, за счет которых могут быть погашены реституционные или деликтные требования , а также то, что кредитные обязательства, которые обеспечены залогом спорного имущества, приняты ФИО1 в июле 2020 года, то есть после введения процедуры банкротства в отношении должника и после возбуждения уголовного дела в отношении ответчика, при этом сохраняется риск создания ситуации, при которой фактически аффилированное к ФИО1 лицо произведет выкуп права требования к ней за счет средств, принадлежащих самой ФИО1, в результате чего такое лицо получит возможность оградить спорное имущество от обращения взыскания в
вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. При этом в гражданском праве существует презумпция виновности причинителя вреда, пока не доказано иное. В соответствии со ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Аналогичные обязанности возложены на лицо, владеющее имуществом на праве хозяйственного ведения (ст. 294, 295 ГК РФ). Истец, предъявляя деликтные требования к ответчику, ссылается на наличие вины последнего, как обслуживающей организации по содержанию силовых кабелей в безопасном состоянии, полагая, что именно в результате падения кабеля с дома 3 по ул. 2-ая ФИО5 в г. Петропавловске-Камчатском его припаркованный автомобиль получил механические повреждения. Вместе с тем, достоверных и допустимых доказательств причинения ущерба 29 декабря 2017 года в результате падения именно кабеля с указанного выше многоквартирного дома на автомобиль истца в материалы дела не представлено. Как следует из
данного требования, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями ст. 23, п.п. 1, 3 ст. 31, абз. 8 п. 1 ст. 29 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», исходил из того обстоятельства, что истцом не заявлялось требование об устранении ответчиком недостатков работы (услуги), цена которой определяется стоимостью соответствующей работы (услуги) в рамках договора на управление многоквартирным домом, и о назначенных истцом ответчику сроках устранения этих недостатков, истцом заявлены деликтные требования , на которые не распространяются положения Закона РФ «О защите прав потребителей». Принимая во внимание отмену решения мирового судьи в части требований о взыскании неустойки, суд апелляционной инстанции определил ко взысканию с ответчика в пользу истца штрафа в размере 14 340 руб. 50 коп. В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд взыскал с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1 305 руб. 83 коп. Судья Третьего кассационного
Российской Федерации от 27 сентября 2003 N 170, устанавливает обязанность управляющей организации по очистке крыши дома от наледей и сосулек. Согласно договору управления многоквартирным домом № 02-ДУ-15 от 20 апреля 2015 года ООО «Управляющая компания «Домовик» является управляющей компанией многоквартирного дома, расположенного в <...>, на основании которого ответчик обязался обеспечить управление данным многоквартирным домом, оказывать услуги и выполнять работы, в том числе по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме. Истец, предъявляя деликтные требования к ответчику, ссылается на наличие вины последнего как балансодержателя жилого фонда, полагая, что именно в результате падения снежного кома с крыши дома 2 по проспекту ФИО4 в г. Петропавловске-Камчатском ее автомобиль получил механические повреждения. Вместе с тем, достоверных и допустимых доказательств причинения ущерба 14 марта 2017 года в результате падения снега (снежного кома) с крыши указанного выше многоквартирного дома на автомобиль истца в материалы дела не представлено. Как следует из материалов дела, обстоятельства происшествия,
