Доходы от обменных операций - гражданское законодательство и судебные прецеденты

распиской от 29.12.2016 в получении ФИО7 денежных средств в размере 100 000 долларов США. Отмечает, что в обоснование наличия финансовой возможности ФИО5 передать денежные средства 29.12.2016 заявителем представлена справка от 24.12.2020 № 62113/ФЩП0, выданная Государственной налоговой службой Украины, согласно которой доход ФИО5 за период с 01.01.2016 по 31.12.2016 составил 3 663 565,37 гривен, что эквивалентно 138666 долларам США по курсу на 22.12.2016 года. Также представлена выписка по счету ФИО5 за период с 22.09.2016 по 31.12.2016, согласно которой заявителем 22.12.2016 были получены в кассе банка денежные средства в размере 3 000 000 гривен, что эквивалентно 113 500 долларам США, а также квитанции №31596696, № 31596699 от 22.12.2016 совершении валютно-обменной операции по торговле банковскими металлами с физической поставкой. Полагает, что возможность заключения договора займа и передачи денежных средств должнику в городе Ижевске 29.12.2016 ФИО5 доказана, в материалы дела представлены копии авиабилетов, согласно которым 23.12.2016 ФИО5 совершил перелет по маршруту Киев-Минск-Москва (билет

спор на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, усомнившись в реальности требований и применив повышенный стандарт доказывания, суды необоснованно исходили из заинтересованности (аффилированности) ФИО2 с должником, хотя это не доказано и такие разумные сомнения никем не заявлены. Кредитор полагает, что справкой налоговой службы Украины о его доходе и банковской выпиской по счету о получении им наличных денежных средств, согласно которым, за 2016 год денежные средства на счете не использовались для иных нужд кредитора, из чего следует, что последний имел иные средства к существованию, а также квитанциями от 22.12.2016 о валютно-обменной операции в достаточной степени подтверждено наличие у ФИО2 возможности предоставить должнику спорный заем, ввоз в Российскую Федерацию 110 000 тыс. долларов США подтвержден копией вывозной декларации из Украины в Республику Беларусь (иные таможенные документы из-за истечения долгого времени невозможно получить), а совершение авиаперелетов по маршруту: Киев – Минск – Москва – Ижевск –

допущенном обществом «Мишутка нарушении, о прекращении использования сходным со спорным знаком обозначения до окончания рассмотрения спора в суде первой инстанции, а также итоговый вывод суда первой инстанции о сумме подлежащей взысканию компенсации. Проверяя основанный на стоимости услуг ответчика расчет истца, суд апелляционной инстанции отметил: «общая прибыль ответчика за определенный период, т.е. уменьшенный на сумму расходов доход от совокупности сделок, заключенных и исполненных ответчиком, не может быть принята за основу для расчета компенсации в двукратной стоимости услуг, если не установлено, что вся экономическая деятельность ответчика связана исключительно с использованием спорного товарного знака (т.е. отсутствуют обменные операции (например, торговля медицинскими изделиями, предметами гигиены и т.п. товарами, обычными для любого медицинского учреждения подобной специализации)). К тому же в данном случае установлено, что оказание медицинских услуг (стоматология) осуществлялось ответчиком (в том числе, в период руководства этой организацией третьим лицом Преображенской О.А.) с 2011 года и до настоящего времени под фирменным наименованием ответчика, что по

его реальной финансовой возможности выдать займ в предъявленной ко включению в реестр сумме. Доказательств наличия у ФИО2 иных доходов, достаточных для выдачи займа в размере 9 940 000 руб. в материалы обособленного спора не представлено и доказательств обратного в суд апелляционной инстанции также не представлено. Таким образом, суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к выдаче ФИО2 крупной денежной суммы в иностранной валюте по договорам займа. Как полагает апелляционный суд, кредитор ФИО2 ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции не представил убедительных доказательств и документов, которые подтверждали бы реальность заемных обязательств между ним и должником. В частности, ФИО2 ничего не препятствовало представить в суд убедительные доказательства, подтверждающие непосредственный источник происхождения спорной суммы непосредственно перед выдачей займа (сведения о снятии денежных средств с расчетных счетов, сведения о проведении валютно-обменных операций , с зачислением соответствующих средств, сведения о том, что послужило основанием для выдачи должнику такой значительной денежной суммы

Республики, судом апелляционной инстанции не принимаются во внимание поскольку не свидетельствуют, о существенном характере нарушений, которые не позволили полно и всесторонне рассмотреть дело о правонарушении, а также не влияют на объективную сторону вменяемых правонарушений. Судебная коллегия не усматривает в действиях Министерства существенных нарушений в ходе проведения проверки, влияющих на принятие решений о применении штрафных (финансовых) санкций (штрафа). Относительно доводов заявителя о признании недействительными решений принятых Министерством доходов и сборов Донецкой Народной Республики о применении штрафных (финансовых) санкций (штрафа) за нарушение порядка осуществления валютно-обменных операций , суд отмечает следующее. Согласно подпункту 53) пункта 9.1 статьи 9 Закона № 99 патент - документ, удостоверяющий право субъекта хозяйственной деятельности па осуществление одного из видов деятельности, в отношении которого законодательством введена патентная система налогообложения. В соответствии с пунктом 184.1 статьи 184 Закона № 99 плательщиками сбора за осуществление валютно-обменных операций являются субъекты хозяйствования (юридически лица) и их обособленные подразделения, которые получают в установленном порядке

как «открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц», «инкассация» и «кассовое обслуживание физических и юридических лиц», поскольку именно в результате этих действий ФИО2 был извлечен доход в размере 3 177 300,15 рублей. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством, толкуются в его пользу (ст. 14 УПК РФ). Суд первой инстанции пришел к неверному выводу относительно несостоятельности доводов стороны защиты о том, что доход от незаконной валютно-обменной операции следует считать с вычетом произведенных лицом расходов, связанных с осуществлением незаконной банковской деятельности. Суд первой инстанции, денежные средства в размере 1 140 000 рублей, которые были изъяты сотрудниками УФСБ у гр. Свидетель №1, которому их передал ФИО2 за покупку 20 000 долларов США (57 рублей за 1 доллар США), включил в сумму дохода, которая составила 3 177 300,15 рублей. Материалы уголовного дела не содержат данных о том, что указанные денежные средства в

технических каналов связи прямо свидетельствуют о том, что комиссия «Обменного сервиса» на разнице курсов составляла в рублях от 3% до 5% (т. 2 л.д. 307-316). Учитывая, что в материалах дела не содержится, и суду, как и судебной коллегии не представлено объективных данных о конкретных сделках, доход по которым был бы ниже установленного по обстоятельствам дела нижнего предела, судебная коллегия находит обоснованным вывод суда о том, что органом предварительного расследования для определения суммы дохода «Обменного сервиса» от проводимых операций обоснованно применено значение 0,5% от сумм полученных денежных средств за конкретную операцию. Данное значение является минимально возможным для определения минимально возможной суммы извлеченного дохода. При этом суд обоснованно исключил из общей суммы полученного «Обменным сервисом» дохода денежные средства, поступившие на счета «Обменного сервиса» от иной деятельности, либо на счета, которые не использовались «Обменным сервисом». Уменьшение суммы полученного дохода не ухудшило положения осужденных и не подставило под сомнение выводы проведенных по делу экспертиз,