Дополнительное соглашение о расторжении договора аренды техники - гражданское законодательство и судебные прецеденты

транспортных средств (приложение №1 к договору), где перечислены 32 единицы техники для использования в хозяйственных целях. Место передачи техники: Московская обл., Ленинский район, пос. Новодрожжино, Тепличный комбинат, здание управления. Территория, на которой находилась арендованная техника, находилась у ИП ФИО4. на основании договора аренды территории между ИП ФИО4 (субарендатор) и ООО «Гранель» (арендодатель). Согласно акту приема-передачи техники от 01.03.2015г. арендатору была передана техника в количестве 33 единицы. 29.02.2016г. между сторонами было подписано дополнительное соглашение о расторжении договора аренды техники и о возвращении арендованной техники арендодателю. Истица пояснила, что фактически техника не была вывезена с территории арендатора, несмотря на устные обещания арендодателя, в результате чего указанная техника была принята арендатором на ответственное хранение. При этом, письменного договора на ответственное хранение сторонами не заключалось. В дальнейшем, между ООО «Гранель», ИП ФИО4(субарендатор) и ИП ФИО1 был заключен договор о передаче прав арендатора территории В дальнейшем, между ИП ФИО4 и ФИО1 был заключен договор

Москвы от 11.07.2018 отсутствуют. Как следует из материалов дела, 01.03.2015 между ИП ФИО4 (арендатор) и ГУП «СОВХОЗ ИМЕНИ XXI СЪЕЗДА КПСС» (арендодатель) заключен договор аренды техники без экипажа №1-3/15. Территория, на которой находилась арендованная техника, находилась у ИП ФИО4. на основании договора аренды территории между ИП ФИО4 (субарендатор) и ООО «Гранель» (арендодатель). Согласно акту приема-передачи техники от 01.03.2015 арендатору была передана техника в количестве 33 единицы. Между сторонами 29.02.2016 было подписано дополнительное соглашение о расторжении договора аренды техники и о возвращении арендованной техники арендодателю. По мнению истца, фактически техника не была вывезена с территории арендатора, несмотря на его устные обещания в результате чего указанная техника была принята арендатором на ответственное хранение. При этом, письменного договора на ответственное хранение сторонами не заключалось. В дальнейшем, между ООО «Гранель», ИП ФИО4 (субарендатор) и ИП ФИО1 был заключен договор о передаче прав арендатора территории. Позднее между ИП ФИО4 и ФИО1 был заключен договор

Дополнительным соглашением от 09.03.2011 увеличена площадь аренды до 160,1 кв.м. Договор расторгнут с 01.07.2011 соглашением о расторжении от 23.06.2011; - с ООО «Компьютерный центр ДНС НН» площадью 150 кв.м, в т. ч. торговой 100 кв.м. для торговли компьютерной техникой - договор аренды нежилого помещения № 24 с 01.09.2010 сроком действия до 30.08.2011. Дополнительным соглашением от 09.03.2011 увеличена площадь аренды до 160,1 кв.м. Договор расторгнут с 01.07.2011 соглашением о расторжении от 23.06.2011. Также обществом Торговый центр «Муравей» в лице директора ФИО21 23.06.2011 заключены два договора аренды: - с ООО «ДНС НН» площадью 149 кв.м для торговли компьютерной техникой - договор аренды нежилого помещения № 114 с 01.07.2011 сроком действия до 31.08.2011; - с ООО «Компьютерный центр ДНС НН» площадью 149 кв.м для торговли компьютерной техникой - договор аренды нежилого помещения № 113 с 01.07.2011 сроком действия до 31.08.2011. Договора аренды со стороны арендатора подписаны исполнительным директором ФИО7 действовавшим на основании

ответчик направил истцу дополнительное соглашение № С0100030134 от 25.05.2020 с предложение о расторжении договора, на что истец не согласился и предложил рассмотреть вопрос об уменьшении объема работ по соглашению № 30134, 22.07.2020 истец направил ответчику проект соглашения о расторжении договора, на что ответчик 04.08.2020 направил письмо исх. Д/1188 и проект дополнительного соглашения, что свидетельствует о фактическом наличии у обеих сторон намерения прекратить действие договора, суд считает требование истца в этой части подлежащим удовлетворению. В части требования истца о взыскании убытков в размере 5 990 169,61 рублей, в том числе вызванные простоем и досрочным расторжением договоров по аренде строительной техники в размере 5 084 160 рублей, траты на перебазировку техники в размере 906 009,61 рублей, суд не находит оснований на основании следующего. В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков

ремонтных работ, с 01.10.2020 по 31.10.2020 - 300 000 руб., с 01.11.2020 - на основании отдельно заключаемых соглашений. По дополнительному соглашению от 01.11.2020, с 01.11.2020 по 31.12.2020 ежемесячная плата уменьшена до 200 000 руб. Впоследствии сторонами был заключен новый договор аренды от 01.01.2021 № 01-01/2021 в отношении того же имущества с ежемесячной оплатой постоянной части с 01.01.2021 по 30.04.2021 в размере 350 000 руб. Общество направило предпринимателю письмо от 08.02.2021 исх. № 123-21 о расторжении договора аренды от 01.01.2021 № 01-01/2021 на основании пункта 8.2 договора. Указывая, что обязанность оплате арендных платежей исполнялась обществом ненадлежаще, требования, изложенные в претензии, не выполнены, ИП ФИО1 обратился с иском о взыскании задолженности и пени по договорам аренды. Кроме того, между предпринимателем (исполнитель) и обществом (заказчик), заключен договор на оказание услуг автотранспортной и строительной техникой от 10.01.2021 № 1 ТР-21, по условиям которого исполнитель обязался оказать заказчику услуги автотранспортной и строительной техникой. Задолженность ответчика