ранее Филиппова привлекалась к административной ответственности по ч.1 ст. 12.5 КоАП РФ за отсутствие стекла, предусмотренного конструкцией транспортного средства. Таким образом, факт наличия в автобусе, принадлежащем ООО « <...>, которым по договору найма управляла ФИО1, в восьмом оконном проеме слева остекления, не соответствующего требованиям конструкции транспортного средства, который осужденная, при проявлении большей осмотрительности, не могла не видеть, суд признал достаточным основанием для вывода о наличии прямой причинной связи между ДТП, произошедшим по вине Т. и наступившими последствиями - смертью потерпевшего К. Между тем, бесспорной совокупности доказательств того, что ФИО1 была осведомлена о наличии в автобусе в одном из оконных проемов поликарбоната, вместо соответствующего требованиям конструкции автобуса стекла, в приговоре не приведено. Сама ФИО1 отрицала свою осведомленность о том, что заднее левое стекло в автобусе не соответствует требованиям безопасности, пояснив также, что поскольку она является наемным работником, перед выездом на линию автобус осматривает контролер КПП, что документально подтверждается штампом на
которое вправе рассчитывать потерпевший на основании общих положений гражданского законодательства. Суд первой инстанции правомерно исходил из того, что факт получения истцом страхового возмещения по договору ОСАГО с учетом износа не лишает его права требования с виновника ДТП возмещения разницы между фактическим ущербом и страховой выплатой. Наличие обоюдной вины водителей в ДТП не отменяет действия вышеуказанных норм права и разъяснений. С учетом обоюдной вины водителей истца и Общества в ДТП суд первой инстанции правомерно взыскал с Общества ½ разницы между фактическим ущербом и страховой выплатой в размере 145 684 руб. 36 коп. Доводы Общества о том, что истец является не потерпевшим , а виновной стороной и поэтому не имеет права на взыскание с Общества указанной разницы, основаны на неправильном толковании норм права. При обоюдной вине водителей, каждый из участников ДТП является как виновной, так и потерпевшей стороной. Ссылки представителя Страховой компании в судебном заседании апелляционной инстанции на то, что Предприниматель по
трамвайного вагона после ДТП, калькуляция на ремонт транспортного средства, выводы суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения иска, не опровергают. Ходатайств о назначении судебной экспертизы, а также заявлений о фальсификации доказательств, ответчиком не заявлялось. Позиция ответчика о наличии умысла водителя ФИО3 при причинении вреда имуществу отклоняется судом апелляционной инстанции как неподтвержденная материалами дела и основанная на предположениях ответчика. Заявитель жалобы ссылается на то, что возникновению вреда способствовала грубая неосторожность потерпевшего, что является основанием для отказа в исковых требованиях. Указанный довод отклоняется. Положения пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливают, что при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не установлено иное (абзац второй). Таким образом, полный отказ в удовлетворении иска возможен при установлении судами двух обстоятельств: грубой неосторожности потерпевшего и одновременно -
повышенной опасности, распространяется на обоих участников ДТП, что вытекает из факта наличия вреда у обоих транспортных средств, участвовавших в ДТП. В разъяснениях, содержащихся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", а также п. 46 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" указано, что, если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застраховавшего ответственность лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение. В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера ущерба, понесенного каждым потерпевшим (абзац четвертый пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО). Определение степени вины каждого из участников ДТП относится исключительно к
40-ФЗ (в редакции, действовавшей на момент наступления ДТП) страховой суммы по виду возмещения вреда каждому потерпевшему. Материалами дела подтверждается, что размер ущерба, причиненного транспортному средству Ауди, государственный регистрационный знак <***>, в результате ДТП, составил 1 150 454,92 руб. с учетом реализованных годных остатков. Размер ущерба подтвержден представленными истцом доказательствами. Возражений по размеру ущерба ответчиком не заявлено. С учетом уменьшения этого размера ущерба вдвое, в связи с наличием обоюдной вины водителей, сумма страхового возмещения составляет 575 227,46 руб., что превышает предел ответственности страховщика, установленный статьей 7 Закона N 40-ФЗ. Указанной статьей определено, что страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу одного потерпевшего, не более 120 000 руб. В данном случае истцом заявлено требование о взыскании 120 000 руб., то есть в пределах ответственности
Хахаева поддержали мнения своих подзащитных и потерпевшего Ш. Заслушав мнение потерпевшего, подсудимых, их защитников государственный обвинитель Апраксин В.В. в силу ст. 246 ч. 8 п. 3 УПК РФ заявил ходатайство о переквалификации действий ФИО1 и Хахаева на ст. 330 ч. 2 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как их действия являются самоуправством. При этом действия Хахаева просит квалифицировать как единое преступление. Подсудимые незаконно требовали передачи денежных средств за причиненный Хахаеву материальный ущерб при совершении ДТП по вине потерпевшего Ш.. При этом, незаконное требование передачи денежных средств с Ш. было совершенно группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия. В соответствии с п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ, государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может изменить обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более мягкое наказание. При этом, по смыслу указанной нормы закона, мнение, высказываемое прокурором
назначением наказания в виде административного штрафа в размере 1500 рублей. Решением судьи Лужского городского суда Ленинградской области от 02 ноября 2015 года вышеуказанное постановление оставлено без изменения, жалоба ФИО7 – без удовлетворения. В жалобе на вышеуказанное решение судьи ФИО7 просит отменить решение судьи. В обоснование жалобы указывает, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, суд не дал оценку сведениям, изложенным в заключении специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором содержится версия о возможности совершения ДТП по вине потерпевшего ФИО4 Выслушав ФИО7 и ее защитника, которые жалобу поддержали, кроме того уточнили, что, по их мнению, основанием для отмены решения судьи так же является то обстоятельство, что не были надлежащим образом оценены объяснения ФИО7, а так же, что в ходе производства по делу ФИО7 не были разъяснены ее права, что повлекло их нарушение, и что не было учтено судьей при рассмотрении жалобы, потерпевшего ФИО4, который полагал, что нет оснований для удовлетворения жалобы, изучив
