Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Таких оснований в связи с доводами жалобы не усматривается. Суды, учитывая ранее установленные в деле о банкротстве обстоятельства, признали экономическую взаимозависимость должника и заявителя и общность их денежных средств, при которых в силу статей 16, 71, 100, 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», требования не являются обоснованными и не подлежат включению в реестр. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации
выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. В признании обоснованности получения налоговой выгоды может быть отказано, если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность (пункты 4 и 9 постановления Пленума № 53) или в случаях, когда налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом, в силу того, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц ведется преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей (пункт 10 постановления Пленума № 53). При этом ввиду косвенного характера НДС неуплата участниками сделок данного налога в бюджет является признаком, который может привести к выводу о наличии у
руководствуясь действовавшими в период вывоза товара с территории Российской Федерации статьями 64, 65, 66, 183 Таможенного кодекса Таможенного союза (далее - ТК ТС), Соглашением между Правительством Республики Беларусь, Правительством Республики Казахстан и Правительством Российской Федерации от 25.01.2008 «Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу Таможенного союза» (далее - Соглашение), статьями 39, 313 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС), Правилами определения таможенной стоимости товаров, вывозимых из Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 06.03.2012 № 191 (далее - Правила № 191), пришли к выводу о доказанности факта взаимозависимости декларанта и иностранного контрагента, о которой не было заявлено со стороны общества в ходе таможенного декларирования, а также о неподтверждении декларантом достоверности заявленных сведений о таможенной стоимости товара, определенной по стоимости сделки с вывозимыми товарами. Суды, оценивая вывод таможни о влиянии взаимосвязи сторон внешнеэкономического контракта на цену сделки, применяя разъяснения, изложенные в пункте 19 постановления Пленума Верховного
орган ссылается на согласованность действий участников сделки, преднамеренность их действий, направленных на создание схемы ухода от налогообложения, а также об отсутствии в материалах дела доказательств, свидетельствующих о наличии деловой цели заключения «оптовых» договоров, являющихся для общества средством перераспределения реального размера доходов от аренды собственного имущества и позволяющим сохранить специальный налоговый режим. Кроме того инспекция указывает на взаимозависимость ООО «Агриман», ООО «УК ТК Содружество», ООО «Содружество-1», которая прослеживается в трех направлениях: взаимозависимость через общий бизнес; экономическая взаимозависимость ; косвенная взаимозависимость. Налоговый орган указывает на экономическую нецелесообразность применения ООО «Агриман» схемы «дробления», поскольку до заключения «оптовых договоров» рост выручки у организации был заметнее. Инспекция настаивает на формальности заключения и исполнения «оптовых» договоров аренды между ООО «Агриман», ТК Содружество», ООО «Содружество-1». Ответчик полагает, что с учетом выявленных тесных деловых взаимоотношений между ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, которые основаны на извлечении прибыли от осуществления предпринимательской деятельности в одних и тех же коммерческих организациях, а также
с одних и тех же компьютеров одними и теми же ответственными исполнителями; фактическое управление деятельностью участников схемы осуществлялось централизованно одними лицами, поскольку должностными лицами, бухгалтерами и доверенными представителями организаций являлись сотрудники ООО «Специалист», которое оказывало, в том числе услуги по предоставлению персонала; ключи квалифицированной электронной подписи и квалифицированные сертификаты ключа проверки электронной подписи для работы в личном кабинете пользователя ЕГАИС для ООО «Каменск-Уральская пивоварня» и подконтрольных лиц-участников схемы получали сотрудники взаимозависимых и подконтрольных организаций; экономическая взаимозависимость контрагентов, конечные покупатели у всех участников схемы – розничные сети, закуп продукции (пиво, квас) у организаций производителей ООО «Каменск-Уральская пивоварня», ООО «Полевская пивоварня», ООО «Щербаковская пивоварня»; договоры, заключенные покупателями ООО «Лидер», ООО «Партнер», ООО «поставка плюс», ООО «Каскад» с ООО «Светлана» поставщиком пива производства ООО «Каменск- Уральская пивоварня» идентичны: предмет договора, условия оплаты, прав и обязанности покупателя и поставщика, условия хранения товара; наличие неисполненных финансовых обязательств в крупных размерах между участниками схемы по состоянию
исследовать условия сделки и ее экономические результаты, а не как относящееся к вопросу об установлении отношений свойства, определение которого отсутствует в семейном законодательстве. Толкование ФИО4 прямо противоречит пункту 1 статьи 20 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому взаимозависимыми признаются лица, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности, после чего следует перечисление таких отношений – «а именно:» - лица, состоящие в отношениях свойства (подпункт 3 пункта 1 статьи 20 Налогового кодекса Российской Федерации). Вывод суда первой инстанции о том, что при вынесении решения о наличии или отсутствии права на имущественный налоговый вычет помимо факта взаимозависимости необходимо оценивать условия и экономические результаты совершенной сделки, судебная коллегия находит несостоятельными, так как конструкция правовой нормы статьи 20 Налогового кодекса Российской Федерации предусматривает ее разделение на пункты и подпункты. Из содержания подпункта 3 пункта 1 статьи 20 и подпункта 2 пункта 1 статьи 220 Налогового кодекса Российской Федерации
имеется отношений, которые могли бы оказывать влияние на условия или экономические результаты деятельности друг друга, поскольку денежные средства на покупку квартиры были накоплены истцом в результате полученного дохода от трудовой деятельности. Из системного толкования вышеприведенных нормативных предписаний следует, что для отказа в предоставлении налоговой льготы в соответствии со ст. 20 НК РФ необходимо, чтобы отношения между названными лицами повлияли на условия или экономический результат заключенной между ними сделки. Ссылки ИФНС на письма Минфина РФ не совсем корректны, во - первых: в разных письмах разная трактовка понятия взаимозависимости , например полученное в порядке дарения имущество, освобождаются от налогообложения в случае, если даритель и одаряемый являются членами семьи и (или) близкими родственниками в соответствии с СК РФ (супругами, родителями и детьми, в том числе усыновителями и усыновленными, дедушкой, бабушкой и внуками, полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами (Письмо Минфина РФ от 26 мая 2011 г. N
быть приняты во внимание, поскольку основаны на неверном толковании действующего налогового законодательства - статьи 20 Налогового кодекса Российской Федерации, пункт 1 которой изначально для целей налогообложения дает понятие взаимозависимых лиц, как физических лиц и (или) организаций, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц. Анализ содержания статей 20, 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации и их буквальное толкование свидетельствуют о том, что законодателем установлен перечень субъектов гражданского оборота, которые признаются взаимозависимыми лицами в силу конкретных обстоятельств, названных в законе. Суд, оценив по правилам статей 62, 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации представленные административным ответчиком доказательства взаимозависимости ФИО1 с продавцом по договору купли-продажи ФИО3 учитывая, что административный истец не оспаривала факт родства с указанным лицом, а также условия совершения сделки, признал административного истца ФИО1 и ФИО3 взаимозависимыми лицами для целей налогообложения. Доводы административного истца, о том, что в деле отсутствуют доказательства того,
деятельности. В полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, а не вменение им доходов исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата с меньшими затратами. Таким образом, взаимозависимость участников хозяйственной деятельности сама по себе не может приравниваться к недобросовестности лиц при недоказанности противоправности их поведения (в том числе, в целях налогообложения), не является отклонением от обычных условий хозяйствования, не противоречит нормам гражданского законодательства о свободе экономической деятельности. Взаимозависимость как обстоятельство, свидетельствующее о получении необоснованной налоговой выгоды, может иметь правовое значение только тогда, когда такая взаимозависимость используется участниками оборота в целях осуществления согласованных действий, направленных на незаконное занижение налоговой базы. В связи с этим в рассматриваемом случае имело место не формальное разделение бизнеса, а фактическое самостоятельное ведение предпринимательской деятельности каждого из участников группы, что отвечает принципу свободы экономической деятельности и имеет указанные выше заявителем разумные деловые цели экономического характера, которые налоговый орган
