Судами установлено и из материалов дела следует, что 25 октября 2017 г. ФИО2, управляя автомобилем «Шевроле Орландо», государственный регистрационный знак <...>, совершил наезд на препятствие в виде столба. Согласно объяснениям ФИО2 по делу об административном правонарушении автомобили истца и ответчицы двигались в попутном направлении: автомобиль истца по левой полосе движения, автомобиль ответчицы - по правой, после чего ФИО3 без перестроения в левую полосу начала выполнять поворот налево на примыкающую дорогу, вследствие чего истец предпринял экстренное торможение с уходом влево, что помогло избежать столкновения, однако привело к наезду на столб (л.д. 99). ФИО3 в судебные заседания первой и апелляционной инстанций не являлась, ее объяснения в каком-либо виде в материалах дела отсутствуют. Постановлением инспектора ДПС ГИБДД УВД по ВАО г. Москвы от 25 октября 2017 г. ФИО3 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьей 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поскольку не заняла заблаговременно перед поворотом налево крайнее левое положение
предшествующей дорожно- транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. Судом установлено, что опасность для движения водителя ФИО1 возникла в момент выезда последнего и велосипедиста Я. на встречную полосу движения. При этом суд сослался на заключение автотехнического эксперта, согласно которому, при заданных исходных данных в указанной дорожно- транспортной ситуации водитель автомобиля «Лада Приора» ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить столкновение с велосипедистом путем применения мер экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности для движения. Из протокола осмотра места происшествия от 31 мая 2019 года, на который сослался суд в приговоре, усматривается, что следователем в ходе осмотра было установлено, что водитель ФИО1 совершил маневра обгона велосипедистов за 80 метров от них, интервал между тормозными путями до столкновения и после столкновения составил 25 метров. Кроме того, в ходе осмотра проводилась проверка расстояния от места маневра велосипедиста до места столкновения, который составил 8,10 метров,
и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации). Как установили суды, согласно объяснениям машиниста тепловоза ФИО5 при выезде из производственного цеха он действовал в соответствии с инструкцией и подал звуковой сигнал. Приблизительно за 15 метров до выезда из цеха он увидел пересекающий железнодорожные пути автомобиль истца и применил экстренное торможение , продолжая подавать звуковой сигнал, как того требует пункт 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. В определении об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 10.04.2020 и рапорте инспектора ДПС от 10.04.2020 отсутствует указание на виновность кого-либо из участников ДТП. Согласно пункту 5.2. Инструкции помощник машиниста тепловоза обязан выйти на переезд и убедиться в его свободности только при следовании маневрового состава вперед вагонами. В соответствии с представленным ОМВД России по городу Первоуральску административным
переданы фотоматериалы, видеосъемка расположения дорожных знаков и состояния разметки на месте ДТП, копии проектов организации дорожного движения по автомобильной дороге км 24+000 – км 30+000 а/д Верхняя Бирюса – Ибрюль, копия административного материала и другие материалы. По результатам проведения исследования подготовлено заключение № 164 от 28.12.2022, в которой эксперт указал, что автомобиль Volvo двигался по встречной полосе, совершая обгон легкового автомобиля, а автомобиль Man двигался по своей полосе движения, водитель этого транспортного средства совершал экстренное торможение . После данного торможения полуприцеп автомобиля Man занесло в сторону встречной полосы движения. Эксперт установил, что контактное взаимодействие в ДТП было между полуприцепом и автомобилем Volvo под углом 155 градусов относительно их продольных осей, что схематично отражено в исследовательской части заключения. Для полуприцепа столкновение является левым боковым, а для автомобиля Volvo левым передним угловым. После столкновения автопоезд автомобиль Man продвинулся вперед со смещением от места столкновения вправо, а автопоезд Man после столкновения продвинулся вперед
вины ответчика и общества «РЖД». Как указывает податель жалобы, из заключения судебной экспертизы и материалов дела не следует, что термическое повреждение (отгар) кабелей пожаротушения произошло во время пожара. Из представленного в дело технического заключения следует, что отгар кабелей явился следствием несрабатывания штатной системы пожаротушения от блока, который находится в кабине машиниста, ввиду отсутствия возможности включения указанной системы работниками локомотивной бригады до покидания кабины управления. Кроме того, общество «РЖД» обращает внимание на то, что применив экстренное торможение и совершив безуспешную попытку включения штатной системы пожаротушения, работники локомотивной бригады спешно покинули кабину управления ввиду едкого задымления, что нельзя рассматривать как непринятие разумных мер к уменьшению очага возгорания и уменьшению размера убытков. Общество «СТМ-Сервис» представило отзыв на кассационную жалобу, в котором, сославшись на несостоятельность позиции заявителя кассационной жалобы, просило оставить его требования без удовлетворения. Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном нормами статей 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
затормозил, она успела затормозить и не совершить с ним столкновение, однако двигавшийся позади нее автомобиль ****, государственный номер ****, правой передней частью совершил столкновение в левую заднюю часть ее автомобиля. Затем автомобиль ****, государственный номер ****, произвел столкновение правым крылом в левую дверь ее автомобиля (л.д. 117). Из объяснений водителя ФИО2 от 17 декабря 2012 года следует, что он двигался по ул. **** со скоростью 55 км/ч. Впереди него двигался автомобиль ****, который применил экстренное торможение , так как ему помешала в пути следования неизвестная машина, он ее не заметил. Вследствие чего ему пришлось применить экстренное торможение, но столкновения избежать не удалось. После чего его автомобиль сзади ударил автомобиль ****, государственный номер ****, после чего автомобиль **** совершил столкновение с ****. С нарушением п.п. 1.5, 10.1 ПДД РФ не согласен. 6 Согласно объяснениям водителя ФИО3 от 17 декабря 2012 года, он двигался по ул. **** в сторону ул. **** со
<данные изъяты> тракт с <данные изъяты> трактом со скоростью 50-55 км/ч в своем ряду движения. Перед ним двигалась колонна грузовых автомобилей в количестве 3 штук, в этой же колонне, между грузовыми автомобилями двигалась «<данные изъяты>». Убедившись, что полоса встречного движения свободна, приступил к выполнению маневра обгона, в тот момент, когда он уже находился на полосе встречного движения и совершал обгон, неожиданно из колонны автомобилей перед ним выехал автомобиль «<данные изъяты>» и резко затормозил. Применив экстренное торможение , однако столкновения избежать не удалось. Из письменных объяснений водителя <данные изъяты> А.М., отобранных в ходе производства по делу об административном правонарушении, следует, что в момент, предшествовавший ДТП, он, управляя автомобилем ««<данные изъяты>» двигался со стороны <данные изъяты> тракта по объездной дороги в сторону <данные изъяты> тракта, со скоростью 60 км/ч, ему нужно было повернуть налево в направлении сада СНТ «<данные изъяты>». Предварительно включив сигнал левого поворота, пропустив встречных транспорт, убедившись в безопасности маневра
