указанного письма, суд соглашается с выводом антимонопольного органа о формальном подходе заявителя при его составлении. В частности, ссылка на Правила № 517 приведена при обосновании необходимости сведений об опасных производственных объектах, подлежащих обслуживанию в 2019 году. В части формирования стоимости обслуживания в письме присутствует прямая отсылка к пункту 3 Положения об условиях оплаты труда, предоставления гарантий и компенсаций работникам военизированных горноспасательных частей, находящихся в ведении Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, утвержденного Приказом МЧС России от 03.11.2015 № 581, без разъяснения правовых последствий непредставления обслуживаемыми предприятиями сведений о заработной плате, а именно – указания конкретных пунктов Правил № 517, исходя из которых, будет произведен расчет, в том числе, при использовании формулы, включающей официальные статистические данные о среднемесячной заработной плате. При этом, расчет стоимости горноспасательного обслуживания на основании Правил № 517 предполагал значительное ее увеличение для обслуживаемых предприятий, что следует из письма
предприятия, не принимала достаточных мер по выделению денежных средств на покрытие убытков и погашение задолженности перед кредиторами в необходимом объеме, также не принимала решение о ликвидации должника. По мнению заявителя, об осведомленности Администрации о неблагоприятной финансовой ситуации на предприятии свидетельствует выделение целевых субсидий должнику и предоставление муниципальных гарантий, которых не хватило на покрытие убытков в 2013 году. Заявитель полагает, что Администрация, действуя разумно и добросовестно, должна была либо наделить должника имуществом, необходимым для осуществления хозяйственной деятельности, либо принять решение его ликвидации в целях недопущения увеличения кредиторской задолженности; как указывает заявитель, бездействие Администрации повлекло наступление банкротства должника. ФИО1 отмечает, что если невозможность ведения предприятием безубыточной деятельности не сознавалась Администрацией в момент создания предприятия, то по итогам финансового года, с учетом негативной динамики промежуточных периодов, ответчик, действуя разумно и добросовестно, должен был либо наделить должника имуществом, необходимым для осуществления безубыточной хозяйственной деятельности, либо принять решение о его ликвидации в целях недопущения увеличения
связи с ликвидацией предприятия. Законность его увольнения подтверждена вступившими в законную силу судебными актами. Доводы апеллирующего лица о предполагаемом нарушении трудовых прав истца в связи с неуведомлением соответствующего профсоюза при ликвидации организации являлись предметом проверки суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, с которой не согласиться у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Так, судом правильно указано, что защиту своих индивидуальных прав истец осуществлял с использованием установленных трудовым законодательством процедур и предусмотренных гарантий при ликвидациипредприятия . Что касается положений части 2 статьи 12 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 10 - ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», то они регулируют процедуру ликвидации предприятия не, предусматривая участником данных правоотношений конкретного работника. Сама по себе ликвидация предприятия в связи с несоблюдением закрепленной вышеуказанной нормой права обязанности, не признана незаконной. В соответствии со статьей 1 названного закона предметом его регулирования являются общественные отношения, возникающие в связи
тому, что разрешение возможных противоречий, обусловленных особенностями переходного периода, может быть обеспечено как последующим федеральным законодательным регулированием, так и судебной практикой. Судебная коллегия не может не учитывать, что гарантия, закрепленная в ст. 184 КЗоТ Украины, ограничивающая возможность увольнения по инициативе работодателя беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет, шире по правовой природе этих гарантий, закрепленных в ч. 4 ст. 261 Трудового кодекса Российской Федерации, и направлена наряду с другими мерами государственной поддержки на защиту материнства и детства, предопределяя обязанность работодателя трудоустроить такую категорию работников в случае ликвидациипредприятия . Опираясь на вышеуказанные правоприменительные ориентиры при установленных судом обстоятельствах, судебная коллегия полагает возможным применить механизм защиты прав ФИО5 путем возложения обязанности на ГТРК «Крым» трудоустроить истицу, предрешая ее исполнение через призму положений ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 52-ФЗ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». Доводы ФИО5 о
