возмещение материального ущерба в размере 25 000 руб. Удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции исходил из того, что гибелью собаки истцу причинены нравственные страдания. С такими выводами первоначально согласился и суд апелляционной инстанции, однако апелляционное определение впоследствии было отменено кассационным судом общей юрисдикции с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение. При новом рассмотрении дела суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и указал, что животные в силу закона признаются имуществом, а следовательно, гибель собаки является причинением истцу имущественного вреда, в связи с чем требования о компенсации морального вреда, основанные на причинении материального ущерба, удовлетворению не подлежат. С такими выводами суда апелляционной инстанции согласился и суд кассационной инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что с определениями судов апелляционной и кассационной инстанций согласиться нельзя по следующим основаниям. Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими
возмещение материального ущерба в размере 25 000 руб. Удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции исходил из того, что гибелью собаки истцу причинены нравственные страдания. С такими выводами первоначально согласился и суд апелляционной инстанции, однако апелляционное определение впоследствии было отменено кассационным судом общей юрисдикции с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение. При новом рассмотрении дела суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и указал, что животные в силу закона признаются имуществом, а следовательно, гибель собаки является причинением истцу имущественного вреда, в связи с чем требования о компенсации морального вреда, основанные на причинении материального ущерба, удовлетворению не подлежат. С такими выводами суда апелляционной инстанции согласился и суд кассационной инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что с определениями судов апелляционной и кассационной инстанций согласиться нельзя по следующим основаниям. Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими
в его отсутствие. Изучив представленные материалы, выслушав стороны, оценив фактические обстоятельства дела, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований. Как следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 являются ассоциированными членами сельскохозяйственного производственного кооператива «Восток», расположенного в с.Верхняя Добринка Жирновского района Волгоградской области. Решением Жирновского районного суда Волгоградской области от 13 апреля 2010 года по делу №2-2/2010 с СПК «Восток», как владельца источника повышенной опасности, в пользу ФИО6 взыскана сумма причиненного последнему в результате гибели собаки материального ущерба в размере 124800 рублей. Решение суда было исполнено в рамках исполнительного производства №18/8/8118/8/10, возбужденного Жирновским районным отделом УФССП по Волгоградской области 16.09.2010 года на основании исполнительного листа №2-2/10 от 10.08.2010 года. При этом, сумма долга была перечислена взыскателю по безналичному расчету со счета СПК «Восток» платежным поручением №108 от 03.09.2010 года. Полагая, что СПК «Восток» причинен материальный ущерб на сумму 124800 рублей, по вине ФИО3, являющегося председателем кооператива, который до настоящего времени
дом не просматривается, местность не ровная. Какой-либо вред собакой причинен не был. Изменений в пневматическое оружие не вносил. В письменных возражениях на исковое заявление указал, что действовал в пределах необходимой обороны, истцом были нарушены правила содержания домашних животных, поскольку его собака бегала без присмотра и намордника. Свидетель К. в судебном заседании показал, что в 2019 году шло строительства дома, куда пришли ФИО3 и ФИО1, в ходе разговора ФИО3 говорил, что надо отстреливать собак. Про гибель собаки истца ничего не известно. Свидетель З. в судебном заседании показал, что ФИО3 говорил, что у него есть пневматическое оружие усиленное. Про гибель собаки истца ничего не известно. Свидетель Ф. в судебном заседании показала, что работает ветеринарным фельдшером, около года назад к ней обратился истец по поводу вскрытия погибшей собаки. Вскрыла собаку, в ходе вскрытия в теле собаки обнаружила пулю от «мелкашки». Входное отверстие было незначительное, при вскрытии брюшной полости было много крови, была повреждена
жалобой, на постановления дознавателя ОД отдела МВД России по Левокумскому району ФИО2 о возбуждении уголовного дела №118150500236 от 26.08.2015г. и следователя отдела МВД России по Левокумскому району ФИО3 о возбуждении уголовного дела №1181150200248 от 02.09.2015г. по ч.2 ст. 167 УК РФ. Постановлением Левокумского районного суда от 18 сентября 2015 года в удовлетворении жалобы отказано. В апелляционной жалобе подозреваемая ФИО1 с вынесенным постановлением не согласна по следующим основаниям: 1. Указывает, что не совершала действий, повлекших гибель собаки , принадлежащей на праве собственности исполняющему обязанности прокурора Левокумского района Кулешину. 2. Признаки преступлений «из хулиганских побуждений», которые указаны в постановлениях о возбуждении уголовных дел, ничем не доказаны 3. Гибель собаки, которая, согласно заключению эксперта, неразборчива в еде и съела отравляющий препарат, не является доказательством ее вины и не является основанием для возбуждения уголовного дела, поскольку не повлекла тяжкие последствия. 4. Потерпевший утверждает, что погибшая собака являлась дрессированной. Считает, что в этой связи, из
