Грабеж с угрозой применения насилия - гражданское законодательство и судебные прецеденты

соисполнителей вышел за пределы состоявшегося сговора, совершив действия, подлежащие правовой оценке как грабеж или разбой, содеянное им следует квалифицировать по соответствующим пунктам и частям статей 161, 162 УК РФ. Если другие члены преступной группы продолжили свое участие в преступлении, воспользовавшись примененным соисполнителем насилием либо угрозой его применения для завладения имуществом потерпевшего или удержания этого имущества, они также несут уголовную ответственность за грабеж или разбой группой лиц по предварительному сговору с соответствующими квалифицирующими признаками. Согласно правовым позициям, изложенным в Определении Конституционного Суда РФ от 11.04.2019 N 862-0 «По запросу Тракторозаводского районного суда города Челябинска о проверке конституционности ч. 2 ст. 35 и ч. 2 ст. 162 УК РФ», статья 162 УК РФ предполагает оценку деяния как разбоя лишь для тех соучастников, кто применил физическое или психическое насилие либо воспользовался им для хищения чужого имущества, т.е. осознавал факт насилия и факт посягательства не на один объект (собственность), а на два или

последующее поведение сторон. Проанализировав положения пункта 4 договора страхования, суд признал, что страховым случаем является, в том числе кража, хищение, грабеж, разбой, неправомерное завладение имуществом без цели хищения, а также попытка вышеперечисленных действий. Согласно пункту 3.1 Правил страховым риском является предполагаемое событие, обладающее признаками случайности и вероятности его наступления, на случай наступления которого проводится страхование. Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести выплату страхового возмещения страхователю или выгодоприобретателю (пункт 3.2. правил). При этом в пункте 4.1.4 Правил установлено, что по настоящим правилам страховщик не возмещает ущерб, в том числе, причиненный вследствие необъяснимого, таинственного исчезновения, пропажи застрахованного имущества. Кроме того, если иное прямо не указано в договоре страхования, страховщик не возмещает ущерб вследствие хищения застрахованного имущества без применения или угрозы применения насилия , кражи без следов взлома, кражи без незаконного проникновения. Как установил суд, при буквальном толковании значения содержащихся в договоре страхования

между истцом и третьим лицом договорных отношений, случай не может быть признан страховым, соответствует установленным судами обстоятельствам дела и примененным нормам права. Перечисленные в пункте 2.1.2 договора страхования события, которые сторонами договора признаются страховым случаем, представляют собой деяния, содержащие признаки составов преступлений, предусмотренных статьями 158, 161, 162, 166 УК РФ, а именно кража, то есть тайное хищение чужого имущества, грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия , неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угон). Принимая во внимание закрепленный в пункте 1 статьи 421 ГК РФ принцип свободы договора, с учетом того, что в силу пункта 3 статьи 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц), суды обоснованно указали на то,

части приговора и соответствует квалификации содеянного в обвинительном заключении. Вместе с тем в приговоре, при описания деяния инкриминированного ФИО1, судом допущены формулировки, которые могут вызвать сомнения в квалификации. Так, начиная описание преступного деяния, суд указал, что грабеж был сопряжен с угрозой не опасной для здоровья. Далее указал, что ФИО1 стал высказывать угрозы применения насилия к ФИО8 не опасного для ее жизни. В мотивировочной части, как указано выше, суд квалифицировал действия ФИО1, что грабеж, с угрозой применения насилия , не опасного для жизни или здоровья. Очевидно, что не опасное для здоровья насилие, не опасно и для жизни. Так же очевидно, что неопасное для жизни насилие, может быть опасно для здоровья. Однако умозаключения и выводы не могут применяться при описании преступного деяния. Вместе с тем простое исключение из описания деяния указания на угрозу на применение насилия не опасного (и\или) для жизни, о чем ставится вопрос в апелляционном представлении, ухудшит положение осужденного,