и исходя из фактических обстоятельств обособленного спора, пришли к выводу об отсутствии совокупности условий наступления субсидиарной ответственности руководителей по обязательствам должника. При этом суды правильно указали на то, что наличие просроченной задолженности по какому-либо обязательству по смыслу положений статьи 9 Закона о банкротстве не является основанием для обращения в суд с заявлением о несостоятельности. Отклоняя требования конкурсного управляющего, суды также исходили из того, что ФИО2 и ФИО3 действовали разумно и добросовестно, с обычной степенью хозяйственного риска . Доводы заявителя являлись предметом рассмотрения судебных инстанций, получили соответствующую правовую оценку и по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, что находится за пределами полномочий Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. На основании изложенного и руководствуясь статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья о п р е д е л и л: отказать конкурсному управляющему обществом с ограниченной ответственностью «Каньон» ФИО1 в передаче его кассационной жалобы
доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска , крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 Трудового кодекса Российской Федерации). Статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Кодексом или иными федеральными законами. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных Кодексом или иными федеральными
Российской Федерации, разъяснения пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», правовую позицию, изложенную в пункте 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), и исходили из того, что указанная модель финансирования хозяйственной деятельности должника путем предоставления кредитных средств, сопряженная с высокой долей риска их невозврата, о чем банк не мог не знать начиная уже с момента предоставления должнику первого кредита, свидетельствует о ее выборе только с целью перераспределения риска утраты вложенного финансирования на случай нерентабельности хозяйственной деятельности должника. Суды отметили, что требования банка как лица, реально осведомленного о высокой степени риска невозврата предоставленного должнику кредитного финансирования и имевшего возможность отказаться от его осуществления, не может наравне конкурировать с требованиями иных независимых кредиторов.
заявителя апелляционной жалобы о том, что условия договора поставки от 09.04.2013 № 2п-04/13 о цене поставляемых товаров не соответствуют рыночным условиям, сложившимся на дату согласования цены поставляемых товаров, со ссылкой на заключение специалиста № 65/14 от 04.07.2014, судом первой инстанции исследованы и правомерно отклонены, поскольку при заключении договора стороны свободны при определении его условий, в том числе и цены договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), а ведение предпринимательской деятельности само по себе предполагает хозяйственный риск и, как следствие, возможность причинения убытков. С учетом того, что судом первой инстанции не установлены основания для признания договора и спецификаций к нему недействительными, проведение экспертизы по настоящему делу не имеет правового значения. Довод о том, что сделка по поставке в рамках спецификации № 04 от 01.10.2013 является ничтожной, совершенной с целью противной основам правопорядка в силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации со ссылкой на факт обращения в прокуратуру Калининского административного округа города
признания договора поставки незаключенным. Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что условия договора поставки от 09.04.2013 № 2п-04/13 о цене поставляемых товаров не соответствуют рыночным условиям, сложившимся на дату согласования цены поставляемых товаров, со ссылкой на заключение специалиста от 04.07.2014 № 65/14, судами исследованы и правомерно отклонены, поскольку при заключении договора стороны свободны при определении его условий, в том числе и цены договора (ст. 421 Кодекса), а ведение предпринимательской деятельности само по себе предполагает хозяйственный риск и, как следствие, возможность причинения убытков. Ссылка ответчика на необоснованность отказа судов в проведение экономической экспертизы при изложенных обстоятельствах правового значения для рассматриваемого спора не имеют. Довод о том, что сделка по поставке в рамках спецификации от 01.10.2013 № 04 является ничтожной в силу ст. 169 Кодекса, отклоняется, поскольку оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ представленные сторонами документы, с учетом положений Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.04.2008 № 22
на оплату спорных услуг не могут быть квалифицированы в качестве убытков, подлежащих возмещению в соответствии со статьями 15, 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации. Расходы на оплату проезда и проживания представителей истца для урегулирования спора во внесудебном порядке не являются общегражданскими убытками. Направление трех представителей для участия в отборе проб рыбопродукции и проведении экспертизы, а также расходы, связанные с их проездом и проживанием, являлись добровольным волеизъявлением истца, и оплата таких расходов входит в нормальный хозяйственный риск , связанный с предпринимательской деятельностью. Истец по тексту апелляционной жалобы, ссылаясь на поддержание своей высокой деловой репутации, указывает, что пошел навстречу ответчику и направил своих представителей для участия в совместном отборе проб в целях их направления в лабораторию для проведения соответствующих исследований, что подтверждает вывод суда первой инстанции о том, что данные действия истца обусловлены именно волеизъявлением самого колхоза и не относятся к ненадлежащему исполнению обязанностей ответчиком. Соответственно, наличие причинно-следственной связи между затратами на
предъявленных к приемке работ, объемы работ, указанные в КС-2, завышены и не соответствуют фактически выполненным работам, поэтому принять направленные акты не представляется возможным. Между тем, указывая на согласование заказчиком технической документации путем оплаты аванса платежным поручением от 02.07.2020, ООО «Стандарт» с письме от 16.10.2020 в то же время пояснило, что документация со стороны заказчика не согласована и в производство работ не выдана, поэтому ООО «Стандарт», находясь во взаимодействии с техническими специалистами заказчика, на свой хозяйственный риск , производило работы, направленные на достижение результата по договору, исходя из их потребительской ценности для заказчика. Из существа возникших между истцом и ответчиком материальных правоотношений следует, что ПАО «Т Плюс» как заказчик обязан был передать ООО «Стандарт» как подрядчику актуальную согласованную проектно-сметную документацию, которая была бы пригодна для выполнения работ. Действия ПАО «Т Плюс» по оплате аванса на приобретение материалов, а также отсутствие возражений против выполнения работ на основании части разделов документации, которая не
проверка работодателем до издания соответствующих приказов не проводились. Истребование от работника письменного объяснения для установления причин возникновения ущерба является обязательным, однако, объяснения от ФИО4 (и других работников, указанных в приказах), работодателем не истребовались. Таким образом, работодателем не доказано противоправное действие (бездействие), а также причинная связь между противоправным действием и материальным ущербом; вина в совершении противоправного действия (бездействия) в отношении ФИО4 Положениями ст. 239 ТК РФ определены обстоятельства, исключающие материальную ответственность работника: непреодолимая сила, нормальный хозяйственный риск , крайняя необходимость или необходимая оборона либо неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику. Основаниями для издания приказов являются производственные причины - сверхнормативное использование режущего инструмента, выявленные при подведении итогов работы участка №, что представляет собой нормальный хозяйственный риск, следовательно, работодателем в отношении ФИО4 применено возложение материальной ответственности в случае, не предусмотренном трудовым законодательством РФ (ч.2 ст. 242 ТК РФ). Доводы заявителя, что неполная материальная ответственность у работника по
