предопределяется высокий уровень кодификации налоговых норм, что, однако, не означает их полную изолированность от других отраслей законодательства. В частности, федеральный законодатель не лишен возможности - применительно к определению правовых последствий образования задолженности у налогоплательщика перед бюджетной системой при получении (сбережении) денежных средств вследствие отступлений, допущенных от установленного правового регулирования уплаты налога, сбора, - использовать правовые средства, как непосредственно относящиеся к законодательству о налогах и сборах, так и содержащиеся в нормативных правовых актах иной отраслевой принадлежности. Такой подход соотносится с объективными особенностями природы соответствующих правоотношений и не приводит к возложению на налогоплательщиков - вопреки конституционному требованию уплаты только законно установленных налогов и сборов - дополнительных обременений, а следовательно, и к нарушению статей 55 (часть 3) и 57 Конституции Российской Федерации. 2.2. По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 2 июля 2013 года N 17-П, вытекающие из статьи 57 Конституции Российской Федерации гарантии прав налогоплательщиков охватывают собой
праве международных договоров от 23 мая 1969 года, которая констатирует все возрастающее значение договоров как источника международного права и как средства развития мирного сотрудничества между нациями, независимо от различий в их государственном и общественном строе, и ориентирует государства на то, что кодификация и прогрессивное развитие права договоров будут способствовать достижению указанных в Уставе целей Организации Объединенных Наций, а именно поддержанию международного мира и безопасности, развитию дружественных отношений между народами и осуществлению их сотрудничества друг с другом (преамбула). Соответственно, законодательное регулирование института международных договоров Российской Федерации должно основываться на получивших конституционное и международное признание и подтверждение универсальных принципах, вытекающих из присущего каждой личности человеческого достоинства, - принципе всеобщего уважения прав человека и основных свобод и принципе правовой определенности, а также обеспечивать согласованный учет требований Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации. Вместе с тем, поскольку конституционно закрепленное признание международных договоров, стороной которых является Российская
предусмотренные Кодексом неблагоприятные последствия. В Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009) отражено, что к иным формам злоупотребления правом может быть отнесено в частности заведомо или очевидно недобросовестное поведение субъекта права, действия в обход закона (императивных норм) и т.п. Названная Концепция ориентирует участников гражданского оборота на то, что никто не может извлекать выгоды из своего незаконного или недобросовестного поведения. Указанная правовая позиция нашла отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.01.2011 №11680/10, согласно которому никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения. Суд же не должен способствовать извлечению таких преимуществ и стимулировать недобросовестное поведение участников гражданских правоотношений. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что установленный в статье 10 Гражданского кодекса РФ запрет злоупотребления правом в любых формах прямо направлен на реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, и не
предполагаемому использованию. В пункте 2.2 Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009) отражено, что к иным формам злоупотребления правом может быть отнесено в частности заведомо или очевидно недобросовестное поведение субъекта права, действия в обход закона (императивных норм) и т.п. Названная Концепция ориентирует участников гражданского оборота на то, что никто не может извлекать выгоды из своего незаконного или недобросовестного поведения. Указанная правовая позиция нашла отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.01.2011 №11680/10, согласно которому никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения. Суд же не должен способствовать извлечению таких преимуществ и стимулировать недобросовестное поведение участников гражданских правоотношений. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что установленный в статье 10 Гражданского кодекса РФ запрет злоупотребления правом в любых формах прямо направлен на реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, и не
которая констатирует все возрастающее значение договоров как источника международного права и как средства развития мирного сотрудничества между нациями, независимо от различий в их государственном и общественном строе, и ориентирует государства на то, что кодификация и прогрессивное развитие права договоров будут способствовать достижению указанных в Уставе целей Организации Объединенных Наций, а именно поддержанию международного мира и безопасности, развитию дружественных отношений между народами и осуществлению их сотрудничества друг с другом (преамбула). Требование официального опубликования вступивших в силу международных договоров Российской Федерации имеет принципиальное конституционно-правовое значение, поскольку, являясь составной частью правовой системы Российской Федерации и обладая в отношении применения приоритетом перед российскими законами, международные договоры Российской Федерации оказывают прямое воздействие на нормативное правовое регулирование в Российской Федерации, включая содержание прав и свобод человека и гражданина, ценностное значение которых определяется предписаниями статей 2, 17 и 18 Конституции Российской Федерации. Официальное опубликование вступившего в силу международного договора Российской Федерации обеспечивает полное и точное доведение от
решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009) к иным формам злоупотребления правом отнесено в частности заведомо или очевидно недобросовестное поведение субъекта права. Указанная выше Концепция ориентирует юридическое сообщество и участников гражданского оборота на невозможность извлечения лицом - участником гражданского оборота выгоды из своего незаконного или недобросовестного поведения. Данная правовая позиция нашла отражение в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 11680/10 от 13.01.2011. В рассматриваемой ситуации доказательств недобросовестного поведения истца не представлено, предъявление истцом искового заявления непосредственно связано с неправомерным поведением ответчика, не исполнившего в добровольном порядке обязательства по оплате всей стоимости принятых по договорам от 01.10.2013 № 316-10-13, от 10.01.2014 № 324-01-14, от 21.01.2014 № 328-01-14 работ. Действия истца по обращению в суд с иском не могут быть расценены как злоупотребление правом, поскольку в данном случае обращение истца является ничем иным как реализацией последним конституционногоправа на судебную защиту. Вопреки ошибочной позиции
при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 года, согласно которой в настоящее время споры о признании сделок недействительными по различным основаниям приобрели массовый характер; значительная часть этих споров инициируется недобросовестными лицами, стремящимися избежать исполнения принятых на себя обязательств. С целью квалификации спорной сделки необходимо установить обстоятельства неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившиеся в заключении указанных сделок (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 г. N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации"). В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что установленный в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет злоупотребления правом в любых формах прямо направлен
предопределяется высокий уровень кодификации налоговых норм, что, однако, не означает их полную изолированность от других отраслей законодательства. В частности, федеральный законодатель не лишен возможности - применительно к определению правовых последствий образования задолженности у налогоплательщика перед бюджетной системой при получении (сбережении) денежных средств вследствие отступлений, допущенных от установленного правового регулирования уплаты налога, сбора, - использовать правовые средства, как непосредственно относящиеся к законодательству о налогах и сборах, так и содержащиеся в нормативных правовых актах иной отраслевой принадлежности. Такой подход соотносится с объективными особенностями природы соответствующих правоотношений и не приводит к возложению на налогоплательщиков - вопреки конституционному требованию уплаты только законно установленных налогов и сборов - дополнительных обременений, а следовательно, и к нарушению статей 55 (часть 3) и 57 Конституции Российской Федерации. По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 2 июля 2013 года N 17-П, вытекающие из статьи 57 Конституции Российской Федерации гарантии прав налогоплательщиков охватывают собой
