Конституционный суд конфискация - гражданское законодательство и судебные прецеденты

неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителями законоположения. Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим жалобам в одном производстве. Заслушав сообщение судьи-докладчика Г.А. Жилина, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил: 1. Согласно статье 115 УПК Российской Федерации, предусматривающей в качестве меры процессуального принуждения наложение ареста на имущество, применяемое для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия (часть первая); арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате

Федерации. Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба ООО "СтройКомплект". Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителем законоположения. Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.Д. Рудкина, объяснения представителей сторон, выступление приглашенного в заседание представителя от Генерального прокурора Российской Федерации - Т.А. Васильевой, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил: 1. Согласно Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях конфискацией орудия совершения или предмета административного правонарушения является принудительное безвозмездное обращение в федеральную собственность или в собственность субъекта Российской Федерации не изъятых из оборота вещей; конфискация назначается судьей (часть 1 статьи 3.7); незаконная рубка, повреждение лесных насаждений, совершенные с применением механизмов, автомототранспортных средств, самоходных машин и других видов техники, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влекут наложение административного штрафа на граждан (должностных лиц, юридических лиц) в соответствующем размере с конфискацией орудия совершения административного правонарушения и продукции незаконного природопользования (часть

Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Китайской Народной Республики Линь Чжунфэн к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил: 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Китайской Народной Республики Линь Чжунфэн оспаривает конституционность части 2 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации, в соответствии с которой сокрытие товаров от таможенного контроля путем использования тайников или иных способов, затрудняющих обнаружение товаров, либо путем придания одним товарам вида других при перемещении их через таможенную границу Таможенного союза влечет наложение административного штрафа на граждан и юридических лиц в размере от одной второй до трехкратного размера стоимости товаров, явившихся предметами административного правонарушения, с их конфискацией или без таковой и конфискацию товаров и (или) транспортных средств, явившихся орудиями совершения административного правонарушения, либо конфискацию предметов административного правонарушения; на должностных лиц - от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей. Как следует из представленных материалов,

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева, рассмотрев по требованию гражданина М.Ж. Восканяна вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил: 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин М.Ж. Восканян оспаривает конституционность части 1 статьи 3.7 "Конфискация орудия совершения или предмета административного правонарушения" и статьи 14.2 "Незаконная продажа товаров (иных вещей), свободная реализация которых запрещена или ограничена" КоАП Российской Федерации и пункта 5 статьи 3 Федерального закона от 10 июля 2001 года N 87-ФЗ "Об ограничении курения табака", согласно которому запрещается розничная продажа табачных изделий в организациях здравоохранения, организациях культуры, физкультурно-спортивных организациях и на территориях и в помещениях образовательных организаций, а также на расстоянии менее

не являющегося абсолютным, а также о принципиальной допустимости закрепления в федеральном законе конфискации незаконно перемещаемых через таможенную границу Российской Федерации товаров и транспортных средств, осуществляемой по решению суда независимо от установления их собственника. Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации констатировал отсутствие неопределенности в вопросе о соответствии пункта 1 части третьей статьи 81 УПК Российской Федерации (пункта 1 статьи 86 УПК РСФСР) Конституции Российской Федерации и признал, что данная норма уголовно-процессуального закона не допускает произвольного ограничения права собственности и не нарушает конституционные права и свободы граждан, поскольку предусматривает применение по судебному решению конфискации приобщенного к уголовному делу в качестве вещественного доказательства имущества, лишь если таковое признано орудием преступления. Вместе с тем, исходя из того, что конфискация имущества в качестве вещественного доказательства допустима лишь при подтверждении наличия законно установленных для этого оснований, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что определение, законно или незаконно перемещались через таможенную границу валютные средства и подпадают ли эти

к лицам, которые вправе его обжаловать. Представитель компании обрался в Конституционный Суд Российской Федерации, оспаривая конституционность в числе прочего части 4 статьи 3.7 и части 1 статьи 30.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Рассмотрев дело по указанной жалобе, Конституционный Суд Российской Федерации вынес постановление от 15 октября 2020 года № 41-П, которым признал часть 4 статьи 3.7 и часть 1 статьи 30.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 35 (части 1 и 3), 46 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой они в системе действующего правового регулирования, допуская по делам об административных правонарушениях в области таможенного дела конфискацию орудия совершения или предмета административного правонарушения - товаров и (или) транспортных средств у лиц, не являющихся собственниками соответствующего имущества, не предусматривают права собственника имущества обжаловать постановление по делу об административном правонарушении в части конфискации имущества в случае, когда товар

во взаимосвязи с частью 1 статьи 3.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях допускают в качестве административного наказания конфискацию орудия совершения административного правонарушения, принадлежащего на праве собственности лицу, не привлеченному к административной ответственности за данное административное правонарушение и не признанному в законной процедуре виновным в его совершении. Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 1 марта 2012 г. № 404-О-О, этот вывод, направленный на защиту конституционных прав собственников имущества, носит общий характер и, в частности, распространяется на любые административные правоотношения в сфере предпринимательской деятельности, связанные с возможностью назначения административного наказания в виде конфискации орудия совершения правонарушения, совершенного лицом, не являющимся собственником этого имущества. В соответствии со статьями 6 и 87 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ положения нормативных правовых актов, признанные решением Конституционного Суда Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, не могут применяться судами, другими органами

невозможности в спорной ситуации конфисковать орудие правонарушения не у собственника такого имущества, ошибочны. По мнению административного органа, суд второй инстанции, ссылаясь на позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении от 25.04.2011 № 6-П по делу о проверке конституционности части 11 статьи 3.7 и части 2 статьи 8.28 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Стройкомплект», не учел, что в названном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации не выразил однозначную позицию о незаконности конфискации имущества у собственника, не привлеченного к административной ответственности, в рамках санкций по иным правонарушениям. Кроме того управления считает, что заключение договора аренды игрового оборудования и фактические действия – проведение азартных игр вне игорной зоны и без специального разрешения под видом иной деятельности, свидетельствует о том, что заключение договора по сути является способом уклонения от санкции в виде конфискации, применяемой за нарушение законодательства. Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом

апелляционного суда о невозможности в спорной ситуации конфисковать орудие правонарушения не у собственника такого имущества. По мнению управления, суд второй инстанции, ссылаясь на позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении от 25.04.2011 № 6-П по делу о проверке конституционности части 11 статьи 3.7 и части 2 статьи 8.28 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Стройкомплект», не учел, что в названном Постановлении Конституционный Суд РФ не выразил однозначную позицию о незаконности конфискации имущества у собственника, не привлеченного к административной ответственности, в рамках санкций по иным правонарушениям. Также, по мнению управления, заключение договора аренды игрового оборудования и фактические действия – проведение азартных игр вне игорной зоны и без специального разрешения под видом иной деятельности, свидетельствует о том, что заключение договора по сути является способом уклонения от санкции в виде конфискации, применяемой за нарушение законодательства. Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о времени

законодательства. Судами абзац 9 части 1 статьи 126 Закона о банкротстве истолкован таким образом, что решение арбитражного суда о признании общества банкротом и об открытии конкурсного производства само по себе является актом, отменяющим ранее наложенные аресты на его имущество. При этом, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 31.01.2011 № 1-П, законом могут быть установлены ограничения, обусловленные, в частности, предоставлением суду полномочия разрешать в порядке уголовного судопроизводства по ходатайству следователя или дознавателя вопрос о наложении на период предварительного расследования и судебного разбирательства ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации . Наложение ареста на имущество в рамках предварительного расследования по уголовному делу - мера процессуального принуждения, предусмотренная статьей 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) которая может применяться как в публично-правовых целях для обеспечения возможной конфискации имущества, имущественных взысканий в виде процессуальных издержек или штрафа

правонарушения и (или) недоступности виновных лиц для российской юрисдикции. Конституционный Суд Российской Федерации учитывал, что за пределами российской юрисдикции во многих случаях нельзя без неоправданных издержек обеспечить выявление собственника конфискуемого имущества и его привлечение, в том числе принудительное, к производству по делу об ответственности за нарушение таможенных правил. Конституционный Суд Российской Федерации сформировал указанную правовую позицию с учетом принципа единства и взаимности, отражающего стремление государств не ставить себя в невыгодные условия с точки зрения защиты таможенного режима, и допустил конфискацию предметов и орудий таможенного правонарушения у иных, помимо собственника, правонарушителей, имея в виду незаконное перемещение товаров через границу. Ввиду изложенного конфискация предметов и орудий таможенного (впоследствии – административного) правонарушения у их владельца (держателя), привлекаемого к ответственности за нарушение таможенных правил, была признана допустимой безотносительно к тому, обеспечено ли собственнику имущества право участвовать в рассмотрении соответствующего дела. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, сам собственник далеко не всегда является непосредственным

п. 3 ч. 1 ст. 81 УПК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются. В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ на основании обвинительного приговора (постановления о прекращении уголовного дела, уголовного преследования по не реабилитирующим основаниям) происходит конфискация имущества и обращение в собственность государства орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому. В соответствии с позицией Конституционного Суда конфискация орудий и иных средств совершения преступления, представляя собой публично-правовую санкцию, обособленную от собственно уголовного наказания, выражается в возложении на обвиняемого (осужденного) обязанности претерпеть дополнительные (по отношению к наказанию) правоограничения и может применяться не только при постановлении обвинительного приговора, но и при освобождении от наказания. Розливо-укупорочный аппарат марки «SIEN» (Италия), с 24 наливными устройствами и 4 укупорочными головками, под алюминиевый колпак, размером 28х18, производительностью 6000 бутылок в час; этикетировочный автомат марки «SIMI» (Италия), со

праве собственности или нет. При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право частной собственности не является абсолютным. В силу ч.3 ст.55 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с другими ее нормами, в частности статьями 17 (часть 3) и 19 (части 1 и 2), ограничения права собственности могут вводиться федеральным законом, если они необходимы для защиты других конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, отвечают требованиям справедливости, разумности и соразмерности. Конституционные гарантии охраны частной собственности законом и допустимости лишения имущества не иначе как по решению суда, выражающие принцип неприкосновенности собственности, а также конституционные гарантии судебной защиты распространяются как на сферу гражданско-правовых отношений, так и на отношения государства и личности в публично-правовой сфере (Постановления от 20 мая 1997 года № 8-П, от 16 июля 2008 года № 9-П и от 31 января 2011 года №1-П). Конфискация игрового оборудования произведена в соответствии с положениями ст.3.7, ч.1