видно из имеющихся в материалах дела возражений ФИО1, она подтверждала, что указанные кредиты взяты супругами совместно на приобретение спорных однокомнатной квартиры и земельного участка (т. 4 л.д. 124). Однако указанным обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения спора, судами как первой, так и апелляционной инстанций в нарушение требований статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации надлежащей оценки не дано. В соответствии с положениями пункта 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации по кредитномуобязательству, возникшему в период брака , обязанность исполнения которого после прекращения брака лежит на обоих бывших супругах, супруг, осуществивший погашение кредитной задолженности, вправе требовать от второго супруга компенсации фактически произведенных им после прекращения брака выплат по кредитному договору пропорционально присужденным им долям при разделе имущества. Как следует из уточненного искового заявления ФИО2, последний просил суд взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 часть выплаченных им денежных средств по кредитным договорам за период с 10 февраля 2019 г. по
ФИО1 и ФИО7 расторгнут. Между должником ФИО7 и ФИО1 10.09.2018 заключен брачный договор, по условиям которого стороны договорились, что объекты недвижимости, которые предполагает приобрести в период с 2018 по 2019 год за сумму не более чем 3 000 000 рублей на свое имя ФИО1 на территории Свердловской области с использованием кредитных средств, предоставленных ему ПАО «Сбербанк России», как в период брака, так и/или в случае его расторжения, будут являться единоличной собственностью ФИО1, а обязанность по возврату вышеуказанного кредита – его личным обязательством. ФИО7 не вправе претендовать на имущество, указанное в настоящем пункте, по праву собственности, как в период брака , так и/или в случае его расторжения, независимо от того, по чьей инициативе и по какой причине он будет расторгнут, даже при условии, если в период брака за счет совместных вложений супругов либо за счет доходов ФИО7 будут произведены улучшения этого имущества, значительно увеличившие его стоимость. При этом ФИО7 не
чем, просит признать причину пропуска срока на предъявления требования в суд уважительной. Суд первой инстанции, восстанавливая заявителю срок на предъявление требования, исходил из уважительности причин пропуска указанного срока. Удовлетворяя заявленные требования, признавая обоснованными и включая в реестр требований кредиторов должника требования банка в третью очередь реестра требований кредиторов должника в качестве обязательства, обеспеченного залогом транспортного средства, суд первой инстанции исходил из того, что обязательства по кредитному договору являются общими обязательствами супругов и приобретенное супругом должника транспортное средство – совместным имуществом, нажитым супругами в браке . Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим. В силу статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее
более 3,1 млн. руб., сам Должник указанный долг не обслуживал, при этом ФИО1 никаких требований к Должнику ранее не предъявляла; из апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 11.12.2017 по делу № 33-19653/2017 следует, что в результате раздела имущества супругов в единоличную собственность Должника отошла квартира № 129 по тому же по адресу, которая также была приобретена супругами за счет кредитных средств, после расторжения брака данное обязательство также погашено ФИО1 При этом каких-либо разумных мотивов поведения ФИО1, которая после расторжения брака с Должником самостоятельно осуществляет погашение двух ипотечных обязательств и не имеет к последнему каких-либо имущественных притязаний ранее момента обращения с рассматриваемым заявлением, ее представителем озвучено не было. Указанные обстоятельства, если они соответствуют действительности, могут свидетельствовать о том, что в основе такого поведения лежат скрытые от лиц, участвующих в настоящем деле о банкротстве, и суда договоренности, определяющие условия покрытия расходов ФИО1 на погашение долга Должника
семьи, материалами дела не подтверждается. Судебная коллегия также принимает во внимание, что довод апелляционной жалобы представителя ФИО1 – ФИО2 о том, что часть кредитных средств была потрачена истицей на ремонт балкона квартиры своих родителей не подтвержден доказательствами, а именно ответчик не представил доказательств того, что произведенные расходы по ремонту были произведены за счет средств, полученных по указанным выше кредитным договорам. Довод апелляционной жалобы представителя ФИО1 – ФИО2 о том, что у истца были кредитные обязательства до брака , которые она могла погасить за счет средств, полученных по вышеуказанным кредитным договорам Судебной коллегией отклоняется, поскольку носит характер предположения, не подтвержденного доказательствами наличия таких кредитов, а также доказательствами их погашения за счет общих совместных средств полученных по спорных кредитным договорам в нарушении интересов семьи. Согласно части 1, 2, 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном
праве собственности в рамках положений ст.ст.244, 245 ГК РФ. Для возможности признания имущества как совместно нажитого имущества или в порядке положений ст.244 и ст.245 ГК РФ важно определить как оплачивали стоимость данной квартиры супруги, если данная оплата производилась в браке за счет совместных денежных средств и выплатой кредита за квартиру в полном объеме, купленной другим супругом до заключения брака, супруг вправе на нее претендовать, если докажет, что кредитные платежи за данную квартиру ими вносились совместно в полном объеме возникшего кредитного обязательства до брака . Вместе с тем со стороны ответчика каких-либо допустимых, достоверных и достаточных доказательств в обоснование заявленной позиции суду не представлено, указание на то, что ими оформлялся кредит именно на покупку квартиры, который ими погашался в период брака, достоверно ничем не подтверждено, представленные единичные четыре квитанции за 2004 г. (один платеж), за 2005 г. (один платеж), за 2007 г. (два платежа в один день), за 2009 г. (один
о разделе совместно нажитой квартиры нарушает баланс соблюдения прав и интересов ФИО3 и АО «ДОМ.РФ». Требование истца и ответчика о разделе совместно нажитой квартиры по факту является основанием для изменения условий кредитного договора, а также может нарушить баланс соблюдения прав и интересов АО «ДОМ.РФ» как залогового кредитора, и затруднит удовлетворение требований АО «ДОМ.РФ» за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета ипотеки в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения кредитногообязательства. Наличие спора между бывшими супругами о разделе совместно нажитого имущества в браке не является основанием для внесения изменений в кредитный договор и не препятствует надлежащему исполнению должником своих обязательств по кредитному договору. Учитывая изложенное, банк просит в удовлетворении заявленных требований по первоначальному и встречному искам отказать. Изучив материалы дела, выслушав объяснения ответчика и истца по встречному иску ФИО3, его представителя ФИО1, суд приходит к следующему. Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда
