Э.М., <...> года рождения. 11 октября 2018 г. брак между супругами прекращен на основании решения мирового судьи от 10 сентября 2018 г. В период брака на основании договора купли-продажи от 3 марта 2014 г. приобретен земельный участок по адресу: <...> область, <...> район, с/т <...>», линия <...>, участок <...>, право собственности на который зарегистрировано за ФИО6 В дальнейшем в период брака на данном земельном участке был возведен дачный дом. 31 октября 2018 г. между ФИО2 и ФИО3 заключен договор купли-продажи спорных земельного участка и дачного дома. Переход права собственности на недвижимость к ФИО3 зарегистрирован 6 ноября 2018 г. Разрешая спор и удовлетворяя иск частично, суд первой инстанции исходил из того, что при совершении сделки по распоряжению недвижимостью нотариально удостоверенное согласие другого супруга не получено, каких-либо доказательств того, что другая сторона в сделке (ФИО3) знал или заведомо должен был знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки, истцом не представлено;
спорной сделки. По правилам части 1 статьи 551 Гражданского кодекса государственной регистрации подлежит переход права собственности на недвижимое имущество при совершении сделки купли-продажи с ним, а не договор куплипродажи, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 558 данного Кодекса (договор купли-продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры). Федеральным законом от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» также не предусмотрена государственная регистрация рассматриваемой сделки. Таким образом, реализация гражданином права на приобретение в собственность арендуемого им земельного участка не является сделкой по распоряжению недвижимостью и сделкой, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, для совершения которых пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса требуется получение нотариально удостоверенного согласия другого супруга . Установленная в административном регламенте обязанность в случае приобретения земельного участка в собственность одним из супругов представить нотариально заверенное согласие супруга, вводит дополнительную обязанность для граждан, которая не
несогласие на спорную сделку. Учитывая изложенное, возможность государственной регистрации перехода права собственности на основании договора купли-продажи от 20.11.2018 с ФИО2 отсутствует, в связи с отменой и фактической невыдачей согласия ФИО4. С учетом изложенного, арбитражный суд пришел к обоснованному выводу о том, что отсутствие согласия супруги на продажу, являющегося совместной собственностью недвижимого имущества ФИО2, не может быть расценено как уклонение продавца от государственной регистрации сделки. Довод Истца о том, что оформив свое согласие на совершение сделки ФИО16 фактически совершила оферту на заключение сделки по продаже имущества является неосновательным в виду следующего. Как было отмечено выше, ФИО16 действительно оформляла свое согласие на отчуждение объекта недвижимости в пользу Истца, но никому своего письменного согласия не выдавала. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. В этой связи доводы о том, что выводы арбитражного суда об отсутствии согласия супруги на совершение сделки ошибочны, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сделаны на неверном толковании норм материального
на исковое заявление просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, указав, что к моменту подписания договора купли-продажи спорного объекта недвижимости, ранее выданное согласие супруги на совершение этой сделки было отозвано, о чем уведомлен был как истец, так и ответчик. 20.11.2018 согласие выдано ответчику на продажу спорного объекта ООО «Степные ключи плюс» за определенную сумму и на определенных условиях. Договор купли-продажи между сторонами подписан, от сторон сделки поданы соответствующие заявления о переходе права собственности на объект недвижимости. К заявлению продавца приложено письменное нотариальное удостоверенное согласие на совершение сделки. Фактически сделка сторонами (ФИО2 и ООО «Степные ключи плюс») исполнена в полном объеме. Денежные средства за проданный объект получены в полном объеме. По мнению третьего лица, судебный акт о государственной регистрации прав на объект недвижимости не может подменить или заменить волю супруги по распоряжению имуществом, нажитым супругами в совместном браке. Физически поврежденный договор купли-продажи от 20.11.2018 без его фактического исполнения
совершение данной сделки отсутствуют. ООО «Юлия» считает, что оспариваемый договор купли-продажи недвижимости от 26.03.2021 также является недействительным по причине злоупотребления правом, так как в момент его заключения ФИО4, ФИО2 достоверно знали о наличии определения суда от 21.01.2021 по обособленному спору о признании недействительным брачного договора должника. При рассмотрении этого обособленного спора, судом установлено, что 26.03.2021 между ФИО4 (продавец) и ФИО9 (покупатель) был заключен договор купли-продажинедвижимости: земельного участка площадью 1117 кв.м. с кадастровым номером 47:07:1047003:900, с расположенным на нем двухэтажным жилым домом общей площадью 162,3 кв.м. с кадастровым номером 47:07:1047003:1870, расположенный по адресу: РФ Ленинградская область, Всеволжский муниципальный район, участок Озерки (Объект). Стоимость Объекта определена в размере 3 432 000 руб. 00 коп, из которых стоимость жилого дома составляет 2 262 000 руб.; стоимость земельного участка составляет 1 170 000 руб. Для государственной регистрации сделки ФИО4 было представлено Согласие ФИО2 на продажу земельного участка, находящегося в Ленинградской области, Всеволожский
и земельный участок, находящихся по адресу: Ленинградская обл., Всеволжский р-н, участок Озерки. Документ – основание приобретения объекта недвижимости: договор купли-продажи от 26.03.2021. Пунктом 22 кредитного договора предусмотрено, что заемщик обязуется использовать кредит на цели, указанные в пункте 12 договора; расчет по сделке купли-продажи Объекта недвижимости произвести путем использования индивидуального сейфа, расположенного в хранилище ценностей клиентов кредитора. Согласно передаточному акту от 06.04.2021 к договору купли-продажи недвижимого имущества с использованием кредитных средств от 26.03.2021, ФИО3 (продавец) продала, а ФИО4 (покупатель) купила жилой дом с земельным участком, находящимся по адресу: Ленинградская обл., Всеволжский муниципальный район, участок Озерки с кадастровыми номерами: 47:07:1047003:900 и 47:07:1047003:1870 (Недвижимое имущество). Недвижимое имущество передано от продавца покупателю. Обязательства по договору выполнены сторонами полностью. Расчет произведен. При регистрации перехода права собственности на спорное имущество ФИО3 было представлено нотариально заверенное согласие ФИО1 на продажу земельного участка 47 БА 3202997 от 02.12.2019. В соответствии с пунктом 1 статьи 552 ГК РФ
РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). В соответствии со статьей 550 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажинедвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 ГК РФ). Пунктом 1 статьи 551 ГК РФ предусмотрено, что переход к покупателю права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости подлежит государственной регистрации. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 223 ГК РФ). В силу пункта 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве, в ходе реструктуризации долгов гражданина он может совершать только с выраженного в письменной форме предварительного согласия финансового управляющего сделки или несколько взаимосвязанных сделок по приобретению, отчуждению или в связи с возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более чем
года, не влечет отмену по существу правильного решения. Из обжалуемого решения следует, что ссылка суда на установление факта отсутствия обмана сделана на основе имеющего преюдициальное значение решения Московского районного суда г. Н. Новгорода от 08 февраля 2013 года, которым отказано в иске ФИО1 о признании договора купли-продажи спорного объекта недвижимости по основанию, предусмотренному ст. 179 ГК РФ, как сделка, совершенная под влиянием обмана. Утверждение заявителя о том, что предметом иска не является оспаривание договора купли-продажи, является необоснованным, поскольку материально-правовым требованием ФИО1, как следует из просительной части иска, является признание договора недействительным, а не отсутствие ее согласия на отчуждение недвижимости. В данном случае отсутствие согласия на отчуждение является одним из оснований заявленных требований, которое как установлено выше не является основанием для признания договора купли-продажи нежилого помещения недействительным. Суд, установив юридически значимые обстоятельства при разрешении спора, определить действительное содержание правоотношений сторон и правильно применил соответствующие нормы Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом
