то, что суд в приговоре, квалифицируя одной статьей действия ФИО1 по двум эпизодам, не указал на продолжаемое преступление, при этом судом не установлено наличие умысла на совершение продолжаемого преступления. Также полагает, что судом не установлен момент возникновения умысла на совершение преступления, не указана цель приобретения наркотика, а также размер наркотического средства. Считает, что вывод суда о преступном умысле без указания направленности этого умысла нельзя признать обоснованным, а также что судом не была обоснована квалификация продолжаемого преступления . Обращает внимание на фактические обстоятельства сбыта наркотических средств ФРМ и ФИО2, и указывает, что в данном случае невозможно установить фактическую тождественность эпизодов в рамках единого умысла. Указывает, что ФИО2 не действовал в рамках «проверочной закупки». Считает, что судом первой инстанции допущено неверное применение уголовного закона. Полагает, что судом не установлено какое количество наркотического средства приобрел ФИО1, был ли у него умысел на сбыт наркотика и в каком количестве; не установлено какое количество
верные номера банкоматов указаны в протоколах осмотра банкоматов, экспертных заключениях ЭКЦ МВД по Республике Саха (Якутия). Указывает, что вывод суда апелляционной инстанции о связи недовложения с квалификацией действий подсудимого, предполагает изменение обвинения с одного эпизода по ст. 160 УК РФ на 115 эпизодов по ст. 158 УК РФ, является неверным, поскольку все недовложения охвачены единым умыслом и выступают следствием присвоения денежных средств. Считает, что техническая опечатка в номере банкомата не может влиять на квалификацию продолжаемого преступления , совершенного путем присвоения и растраты, а материалы уголовного дела в полном объеме восполняют выявленный недостаток. Обращая внимание на разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации в п. 24 постановления от 30 ноября 2017 года № 48 относительно квалификации преступлений, предусмотренных ст. 160 УК РФ, указывает, что инкриминируемое преступление окончено внутри кассового узла ******** в период с 4 июня 2009 года по 16 декабря 2013 года. Полагает, что исправление технической описки в обвинительном заключении
в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, поскольку единое продолжаемое преступление, в совершении которого обвиняется ФИО1, окончено 22 мая 2018 года, то есть в период действия ч.8 ст.204 УК РФ. Вместе с тем, суду первой инстанции надлежало руководствоваться общими положениями ч.1 ст.9 УК РФ о том, что преступность и наказуемость деяния определяются законом, действовавшим во время совершения этого деяния. Новый уголовный закон должен применяться при квалификации продолжаемых преступлений (независимо от того, является он более мягким или более строгим) лишь в том случае, если их объективная сторона остается неизменной. В случае внесения в уголовный закон изменений, затрагивающих объективную сторону преступления, должны применяться положения ст.10 УК РФ об обратной силе уголовного закона. В данном случае следует иметь ввиду, что диспозиция действующей редакции ч.8 ст.204 УК РФ шире, чем предусмотренная ч.3 ст.204 УК РФ (в ред. Федерального закона от 25.12.2008 №280-ФЗ). Кроме того, согласно
