заявленных требований. Суды пришли к выводу о доказанности права собственности истцов на доли в уставном капитале общества, доказательств обратного в материалы дела не представлено. Суды установили, что в результате неправомерных действий Общества из владения истцов выбыло без соответствующих оснований помимо их воли 33,4 % уставного капитала Общества. Действия Общества по распределению не принадлежащих ему долей уставного капитала Общества противоречат требованиям, установленным статьей 10 Гражданского кодекса российской Федерации, и повлекли нарушение прав истца в виде лишения собственности . Поскольку право на долю в уставном капитале Общества в спорном размере утрачено истцами помимо их воли, суды пришли к выводу, что исковые требования, направленные на восстановление корпоративного контроля, являются обоснованными. Также суды исходили из того, что истцы, обладающие по 16, 7 % доли в уставном капитале общества не извещались о проведении собрания и не принимали в нем участия. На собрании принял участие ФИО1 не являющийся участником общества и не имеющим право голосовать. При
плату за исполнение своих обязанностей, следовательно, контракт является возмездным договором (пункт 1 статьи 423 Гражданского кодекса). Несоблюдение принципа возмездного исполнения в тех случаях, когда такое исполнение предполагается из содержания договора и норм закона, приведет к незаконному обогащению одного лица и произвольному лишению собственности (имущества, денежных средств) другого лица. Нормы международного и национального права предусматривают защиту собственности физических и юридических лиц, при этом право собственности является одним из основных прав, гарантированных каждому. Произвольное лишение имущества, находящегося в собственности физического или юридического лица, недопустимо; оно возможно лишь в тех случаях, которые прямо предусмотрены нормами международного права или национального законодательства, и при этом имеет перед собой строго определенную частную или публичную цель. Такой подход к понятию и защите права собственности и имущественных прав закреплен статьей 17 Всеобщей декларации прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948), статьей 1 Протокола № 1 от 20.03.1952 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена
выражающие принцип неприкосновенности собственности, а также конституционные гарантии судебной защиты распространяются как на сферу гражданско-правовых отношений, так и на отношения государства и личности в публично-правовой сфере. Предписание статьи 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации о лишении имущества не иначе как по решению суда означает не формальное принятие судом соответствующего решения, а его вынесение в соответствии с конституционными гарантиями судебной защиты прав и свобод, в том числе распространяющимися на юрисдикционную процедуру, в рамках которой происходит лишение собственности в качестве меры юридической ответственности. В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.1999 N 8-П указано, что как сама возможность ограничений, так и их характер должны определяться законодателем не произвольно, а в соответствии с Конституцией Российской Федерации, в том числе в соответствии с частью 3 статьи 55, устанавливающей, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя,
выражающие принцип неприкосновенности собственности, а также конституционные гарантии судебной защиты распространяются как на сферу гражданско-правовых отношений, так и на отношения государства и личности в публично-правовой сфере. Предписание статьи 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации о лишении имущества не иначе как по решению суда означает не формальное принятие судом соответствующего решения, а его вынесение в соответствии с конституционными гарантиями судебной защиты прав и свобод, в том числе распространяющимися на юрисдикционную процедуру, в рамках которой происходит лишение собственности в качестве меры юридической ответственности. В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.1999 № 8-П указано, что как сама возможность ограничений, так и их характер должны определяться законодателем не произвольно, а в соответствии с Конституцией Российской Федерации, в том числе в соответствии с частью 3 статьи 55, устанавливающей, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя,
не учтено, что возведение спорного объекта было начато муниципальным учреждением при содействии истца и уведомлении истца, которое впоследствии его реализовало. Ранее уже был рассмотрен спор о признании данного объекта самовольной постройкой в порядке ст. 222 Гражданского кодекса РФ между теми же сторонами, в иске было отказано в рамках дела №А58-504/2016. Судом не принята во внимание несоразмерность заявленных требований. Решение суда не учитывает, что снос спорного объекта без предоставления возможности устранить замечания влечет не только лишение собственности у ответчика, но и возлагает на него возмещение затрат понесенных на снос объекта. Истцом не представлено достоверных, допустимых и относимых доказательств о наличии угрозы жизни и здоровью третьих лиц со стороны объекта. Суд неправомерно отказал в проведении технической экспертизы и незаконно положил в основу решения предположение о возможной угрозе причинения вреда. Существенное расхождение в технико-строительной части исковых требований истца с требованиями 2016 года по делу №А58-504/2016 судом также не принято во внимание. Неизменность расстояния
частными интересами. Аналогичную правовую позицию сформулировал Европейский Суд по правам человека, который исходит из того, что компенсация за вмешательство в осуществление права собственности вытекает из статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, предусматривающей, в частности, что "никто не может быть лишен своего имущества кроме как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права". Согласно этой правовой позиции Европейского Суда по правам человека лишение собственности без предоставления разумной компенсации с учетом ее стоимости, как правило, представляет собой несоразмерное вмешательство, которое не может считаться оправданным. Вместе с тем статья 1 Протокола N 1 не рассматривается им как предоставляющая право на получение полной компенсации, поскольку при определенных фактических обстоятельствах учет публичных интересов, связанных с необходимостью обеспечения большей социальной справедливости, может обусловливать выплату возмещения ниже рыночной стоимости. Данные разъяснения подлежат обязательному применению при определении судами размера компенсации. Кроме того, как указывалось ранее
кадастровым номером 86:14:0103016:285 площадью 22,7 кв.м., зарегистрировано 03.04.2018. В силу части 5 статьи 1 Федерального закона № 218-ФЗ от 13.07.2015 «О государственной регистрации недвижимости», государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права; зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Вместе с тем доказательств того, что зарегистрированное право ФИО1 было оспорено в установленном порядке, в деле не имеется. Требование Администрации, фактически вытекающее из спора об исполнении договора аренды, направлено на лишение собственности ответчика, что не допустимо в рамках избранного истцом по встречному иску способа защиты. С учетом изложенных обстоятельств оснований для удовлетворения требований Администрации о возложении на ответчика обязанности по освобождению земельного участка путем сноса (демонтажа) расположенных на нем объектов, рекультивации и передаче по акту приема-передачи истцу, не имеется. Суд не усматривает оснований для удовлетворения встречных исковых требований. Расходы по уплате госпошлины за подачу встречного искового заявления согласно ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся
Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Так как в законодательстве не предусмотрена обязанность граждан регистрировать возникшее у них право собственности на объекты недвижимости, получение свидетельства о праве на наследство является правом, а не обязанностью ответчика. Принудительное наделение либо лишение собственности возможны только в случаях, установленных законом (например, часть 3 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации), что следует из положений ст. 35 Конституции Российской Федерации, ст. 9, 10, 218, 252 Гражданского кодекса Российской Федерации. По делу не установлено обстоятельств, когда в силу действующего законодательства допускается принудительное наделение либо лишение собственности, возложение обязанности произвести государственную регистрацию перехода права собственности. В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается
