Лицензионный договор на произведение - гражданское законодательство и судебные прецеденты

иском. Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, отменяя решение, суд апелляционной инстанции руководствовался статьями 309, 431, 1234, 1235, 1288, 1308 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», и квалифицировал договор от 20.02.2019 как смешанный, содержащий элементы лицензионного договора и договора авторского заказа. Установив, что договор не содержит условий, отвечающих требованиям действующего законодательства в части согласования предмета договора авторского заказа ввиду отсутствия в приложениях к нему перечня конкретных произведений , суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии у лицензиата обязанности по заключению лицензионного соглашения на использование новых произведений, созданных предпринимателем после подписания договора, а также по выплате оставшейся части вознаграждения, отказав в иске. Суд по интеллектуальным правам согласился с выводом суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для выплаты оставшейся части авансового вознаграждения, признав при этом договор заключенным

товара в количестве 2 000 штук на общую сумму 746 000 руб. и частичной его оплаты. Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав и оценив в совокупности и взаимной связи представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, сравнив представленные в материалы дела изображения игрушек по договору поставки и произведения по лицензионному договору, руководствуясь статьями 1229, 1252, 1254, 1259, 1270, 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» и придя к выводу о недоказанности факта нарушения компанией исключительных прав общества на произведение изобразительного искусства, отказал в иске общества о взыскании с компании компенсации за нарушение его исключительного права. Выводы суда апелляционной инстанции поддержал Суд по интеллектуальным правам. Несогласие общества с выводами суда апелляционной инстанции, сделанными при анализе сходства поставленной по договору игрушки и произведения изобразительного искусства по лицензионному договору, не свидетельствует о нарушении

четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что договор, предусматривающий отчуждение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, но в то же время вводящий ограничения (например, по срокам, территории, способам использования соответствующего результата или средства) либо устанавливающий срок действия этого договора, с учетом положений статьи 431 ГК РФ может быть квалифицирован судом как лицензионный договор. Между тем суд апелляционной инстанции, давая непоследовательное и противоречивое толкование содержания заключенного между обществом «Гелио Пресс» и ФИО1 договора, не учел, что его условия не содержат каких-либо ограничений; согласно пункту 5 договора автор передал приобретателю исключительное право на спорное произведение в полном объеме; данный договор не мог быть квалифицирован судом как лицензионный договор и разъяснения, содержащиеся в пункте 14 постановления № 5/29, применению не подлежали. Предъявляя иск на основании статьи 1300 ГК РФ, истец указывал на то, что на переданных ему по договору произведениях в правом нижнем углу содержится информация: gelio-nsk.liveyournal.com|gelio@inbox.ru, которая при размещении

в представленном отзыве. Проверив материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в обособленном споре, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам. Как установлено судами и следует из материалов дела, 29.09.2014 между обществами «Нон-Стоп Продакшн» (лицензиар) и «А-Компани Дистрибуция» (лицензиат) заключен лицензионный договор (далее – лицензионный договор), по которому к должнику перешло исключительное право использования аудиовизуального произведения (фильм «Левиафан») за оговоренное сторонами лицензионное вознаграждение (роялти). 14.10.2014 по договору об отчуждении исключительного права использования аудиовизуального произведения № 104/ПР-2014-Л общество «Нон-Стоп Продакшн» передало обществу «А-Компани Дистрибуция» все права и интересы на аудиовизуальное произведение (фильм «Левиафан»), включая и исключительное право использования, а также иные любые права в отношении него с даты заключения этого договора за 163 293 857 рублей. Несмотря на указанное обстоятельство, в течение 2015 года должник выплачивал обществу «Нон-Стоп Продакшн» роялти по лицензионному договору, тем самым прекращая свои обязательства по оплате, в том числе

не имеет претензий к версии спектакля, поставленного по ее пьесе на сцене Театра. Из условий лицензионного договора следует, что пьеса предоставлялась лицензиату именно для постановки на ее основе спектакля, то есть лицензиар знал, что пьеса будет включена в состав сложного объекта. Помимо пьесы «Пока она умирала» в состав спектакля «Бенефис, вошли иные самостоятельные объекты интеллектуальной деятельности, в том числе декорации, нарезки музыкальных произведений, для использования которых ответчиком заключены лицензионные договоры и производятся отчисления в Российское авторское общество в пользу авторов данных произведений . С учетом изложенного, вывод судебных инстанций о том, что спектакль «Бенефис» обладает признаками сложного объекта, а потому Театр вправе был распоряжаться принадлежащим ему исключительным правом на данный спектакль любым не противоречащим действующему законодательству способом, включая видеозапись спектакля, основан на нормах права и установленных по делу обстоятельствах. Каких-либо самостоятельных требований относительно использования видеозаписи спектакля по настоящему делу истцом заявлено не было. При этом получение разрешения у правообладателя пьесы

законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом. В соответствии со статьей 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. Как указано выше, в материалы дела представлена копия свидетельства № 505856, подтверждающая права ООО "Маша и Медведь" на изобразительный товарный знак, а также лицензионный договор на произведения изобразительного искусства – рисунок «Маша». Как следует из положений статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании. На территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности (статьи 1479 ГК РФ). Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого

о том, что истцом не доказан факт принадлежности ему исключительных прав на произведения изобразительного искусстваопровергается представленными в материалы дела доказательствами - договором №17-04/2 от 17.04.2015 (между ООО «Студия Метраном» и Индивидуальным предпринимателем ФИО2), актом приема-передачи от 25.04.2015 к договору № 17-04/2 от 17.04.2015, договором №Д-СТС-0312/2015 от 17.04.2015 (между акционерным обществом «Сеть телевизионных станций» иООО «Студия Метраном»), актом от 30.08.2019 к договору №Д-СТС-0312/2015 от 17.04.2015. Довод ответчика о необходимости наличия у истца «патента» или лицензионного договора на произведения изобразительного искусства основан на неверном толковании законодательства и фактических обстоятельств дела с учетом положений статьи 1285 Гражданского кодекса Российской Федерации и имеющихся в деле договоров об отчуждении исключительных прав, подтверждающих принадлежность исключительных прав на спорные произведения изобразительного искусства истцу. При этом из совокупности вышеприведенных доказательств следует, что исключительные права на спорные изображения переданы истцу именно как права на отдельные произведения изобразительного искусства – изображение логотипа и персонажей, а не на отдельные части единого

«Изображение персонажа Папа (Котя)»; «Изображение персонажа Компот»; «Изображение персонажа Коржик»; «Логотип Три Кота» опровергается представленными в материалы дела доказательствами - договором №17-04/2 от 17.04.2015 (между ООО «Студия Метраном» и Индивидуальным предпринимателем ФИО2), актом приема-передачи от 25.04.2015 к договору № 17-04/2 от 17.04.2015, договором №Д-СТС-0312/2015 от 17.04.2015 (между акционерным обществом «Сеть телевизионных станций» и ООО «Студия Метраном»), актом от 30.08.2019 к договору №Д-СТС-0312/2015 от 17.04.2015. Довод ответчика о необходимости наличия у истца «патента» или лицензионного договора на произведения изобразительного искусства основан на неверном толковании законодательства и фактических обстоятельств дела с учетом положений статьи 1285 Гражданского кодекса Российской Федерации и имеющихся в деле договоров об отчуждении исключительных прав, подтверждающих принадлежность исключительных прав на спорные произведения изобразительного искусства истцу. При этом из совокупности вышеприведенных доказательств следует, что исключительные права на спорные изображения переданы истцу именно как права на отдельные произведения изобразительного искусства – изображение логотипа и персонажей, а не на отдельные части единого

может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах ( лицензионный договор). В силу положений пунктов 1 и 2 статьи 1255 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права на произведения науки, литературы и искусства являются авторскими правами. Автору произведения принадлежит, в том числе, исключительное право на произведение . Согласно пункту 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства, аудиовизуальные произведения. Авторские права распространяются как на обнародованные, так и

произведения тем способом, который использовал нарушитель. При оценке разумности размера компенсации, заявленной истцом к взысканию с ответчика в установленном законом размере, судом приняты во внимание как стоимость прав переданных непосредственно автором истцу (значительно выше однократной стоимости права), так и стоимость прав на произведение, передаваемых истцом по соответствующим договорам (представлены в материалы дела) третьим лицам (значительно выше однократной стоимости права). Кроме того, с учетом конкретных обстоятельств дела, а именно факта передачи истцу прав по лицензионному договору на произведение не только на территории Российской Федерации и факта заключения истцом договоров о передаче спорных прав третьим лицам в иной период времени, в том числе для иных целей, судом в рамках настоящего дела была назначена судебная экспертиза по определению размера стоимости права использования произведения «Ждун» путем поставки соответствующих игрушек в конкретный период времени – по состоянию на 29.05.2017, по результатам которой (заключение эксперта от 21.06.2018 №А18-18-ТА56-56792/2017-1) установлено, что рыночная стоимость спорного права составляет 454

память которого были скопированы указанные в исковом заявлении экземпляры фонограмм, что подтверждается справкой об исследовании № от ДД.ММ.ГГГГ. Из материалов дела следует, что ООО «Звук-М» является правообладателем авторских и смежных прав различных исполнителей, в том числе: Айдамира Мугу, Саро Варданян, ФИО18 и ФИО37, ФИО30, ФИО38, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО26, ФИО27, ФИО41, ФИО34, ФИО35, ФИО28, ФИО29, ФИО36 В материалах дела имеются: лицензионный договор № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Звук-М» и Айдамиром Мугу. В приложении № к Договору среди произведений и фонограмм с записью воспроизведения произведений под № значится произведение «Черные глаза»; лицензионный договор №к от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Звук-М» и ФИО4 В приложении № к Договору среди произведений и фонограмм с записью воспроизведения произведений значатся произведения ФИО4 «ФИО9» и «Мечта»; лицензионные договора № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенные между ООО «Звук-М» и ФИО5 В приложении № к указанным выше Договорам среди