Лицензионный договор на промышленный образец - гражданское законодательство и судебные прецеденты

№ 94/20022014 на право использования товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 148781. Ссылаясь на отсутствие государственной регистрации заключенного договора, тогда как условиями договора обязанность по обеспечению регистрации договора возлагается на правообладателя, общество «МБИ-Евразия», общество «МБИ-Экспресс» обратилось в суд с иском о признании договора недействительным и применении последствий его недействительности. В соответствии со статьями 1232, 1235, 1369, 1490 Гражданского кодекса Российской Федерации договор об отчуждении патента, лицензионный договор и другие договоры, посредством которых осуществляется распоряжение исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец , а также договор об отчуждении исключительного права на товарный знак, лицензионный договор и другие договоры, посредством которых осуществляется распоряжение исключительным правом на товарный знак, подлежат государственной регистрации в Роспатенте и без указанной регистрации считаются недействительными. Суд первой инстанции, признав недоказанным факт государственной регистрации спорного договора, удовлетворил иск. Отменяя решение и отказывая в иске, суд апелляционной инстанции исходил из того, что в соответствии со статьями 1480,

на сумму 70,50 Евро. Заявителем представлены доказательства использования должником промышленных образцов по Договору от 07 февраля 2012 года на сумму 47 027,70 Евро. (л.д.88-104 т.11). Заявителем и должником был подписан акт сверки взаимных расчетов за период с января 2015 по март 2016 по Договору от 07 февраля 2012 года. Должником была произведена частичная оплата по договору, в связи с чем, задолженность составляет 44 303,20 Евро (л.д.86,87 т.11). Как следует из материалов дела, лицензионный договор на промышленные образцы – бутылка № 1-5, оформленные в соответствии с международным сертификатом, регистрационный номер №DM/078057, которые заявитель передал в возмездное пользование должнику, были разрешены к использованию на территории, в том числе Украины. (л.д.153-163, т.12) Условия заключения лицензионного договора соответствовали требования статьи 1109 Гражданского кодекса Украины. Довод подателя апелляционной жалобы о том, что ПИК «ЗОЛОТОЙ АИСТ» не вправе заявлять кредиторские требования, поскольку отсутствует регистрация промышленного образца на территории Украины, противоречит законодательству Украины, действовавшего на момент

с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. В соответствии с подпунктом 37 пункта 1 статьи 264 Кодекса к прочим расходам, связанным с производством и (или) реализацией, относятся периодические (текущие) платежи за пользование правами на результаты интеллектуальной деятельности и средствами индивидуализации (в частности, правами, возникающими из патентов на изобретения, промышленные образцы и другие виды интеллектуальной собственности). Права, возникающие из заключенного лицензионного договора на промышленный образец охраняются законом (в спорный период - Патентным законом Российской Федерации от 23.09.1992 № 1517-1) и подтверждаются соответственно патентом на промышленный образец. Согласно пункту 5 статьи 13 Патентного закона Российской Федерации от 23.09.1992 № 1517-1 лицензионный договор на использование запатентованных изобретения, полезной модели или промышленного образца подлежит регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. Без указанной регистрации лицензионный договор считается недействительным. Пунктом 1 статьи 1 и пунктом 5 статьи 8 Федерального

изделия с промышленным образцом, принадлежащим истцу. Это свидетельствует о наличии в спорном товаре тождественных внешних признаков, присущих промышленному образцу истца, что, в свою очередь, создает ассоциативный ряд между промышленным образцом и спорным товаром. Потребитель, при обращении внимания на изделия, которыми торгует ответчик, однозначно может воспринимать их именно как продукт из линейки товаров истца, что подтверждает тождество реализуемого ответчиком изделия с промышленным образцом, принадлежащим истцу. Истец не заключал с ответчиком лицензионный договор, предметом которого являлась бы передача исключительных прав на промышленный образец и иным образом, права не передавал. Основания для внедоговорного использования промышленного образца у ответчика отсутствуют. Материалами дела подтверждается, что истец ФИО1 обладает исключительными правами на промышленный образец № 68222, в отношении которого было зафиксировано нарушение со стороны ответчика (сведения о патенте на промышленный образец). Материалами дела также подтверждается наличие у ООО «РАВ» исключительных прав на промышленный образец № 68222 (лицензионный договор от 15.12.2020 № 1). Согласно ч. 1 ст.

на его использование в части, не передаваемой лицензиату; при неисключительной лицензии лицензиар, предоставляя лицензиату право на использование изобретения, полезной модели или промышленного образца, сохраняет за собой все права, подтверждаемые патентом, в том числе и на предоставление лицензий третьим лицам… Лицензионный договор на использование запатентованных изобретения, полезной модели или промышленного образца подлежит регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. Без указанной регистрации лицензионный договор считается недействительным. В силу ст. 14 Патентного закона РФ любое физическое или юридическое лицо, использующее запатентованные изобретение, полезную модель или промышленный образец с нарушением настоящего Закона, считается нарушителем патента. Патентообладатель вправе требовать: прекращения нарушения патента; возмещения лицом, виновным в нарушении патента, причиненных убытков в соответствии с гражданским законодательством; публикации решения суда в целях защиты своей деловой репутации; осуществления иных способов защиты прав в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации. Требования к нарушителю патента могут быть заявлены также обладателем исключительной лицензии, если иное не предусмотрено лицензионным договором.

обстоятельство, что патентообладатель не является работодателем истца, а также поскольку понуждение к заключению договора допускается, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возложении обязанности на ответчиков по делу заключить с ФИО1 договор о вознаграждении в связи с использованием служебного изобретения. В соответствии со ст. 1367 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору одна сторона - патентообладатель (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) удостоверенное патентом право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в установленных договором пределах. Разрешая требования истца о взыскании убытков в связи незаконным определением размера денежных средств, из расчета которых определяется лицензионное вознаграждение по лицензионному договору суд исходит из того, что ФИО1 не является стороной указанного лицензионного договора, поэтому не вправе оспаривать установленную лицензионным договором стоимость лицензионного вознаграждения в виде фиксированных ежегодных платежей, установленных в размере из расчета <данные изъяты> руб. за календарный

прилагаться к договору исключительной лицензии, который мог бы быть зарегистрирован Роспатентом может выглядеть так (Прил.6 – соглашение между сторонами). Это пример соглашения, между патентообладателями, о котором в задании ничего не сказано и которое всегда должно наличествовать между сторонами. А так как его нет в задании, то нет оснований утверждать, что договор исключительной лицензии не может быть зарегистрирован при данных условиях. Следовательно, задание им выполнено правильно даже с вариантом утверждения о возможности регистрации лицензионного договора между правообладателями промышленного образца . Апелляционная комиссия на указанные моменты вообще не углублялась, перенаправив последовательность приведенных доводов жалобы к одной цитате: «Исследование вопросов распределения прибыли между правообладателями, а также оценка целесообразности указанных в задаче действий с точки зрения налогового законодательства не входит в условия поставленной задачи. Исследование данных вопросов не может свидетельствовать о надлежащем решении задачи». Но, это не так! Как раз таки, исследование данных вопросов говорит о квалификации экзаменуемого! Потому что вопрос распределения прибыли связан