«Русская пробка». С указанной даты полномочия по управлению делами юридического лица перешли от генерального директора ООО «Русская пробка» ФИО4 к ликвидатору ФИО5, которому, как указывает ФИО4, были переданы уставные (учредительные) документы должника, печать, специальное программное обеспечение (на электронных носителях), электронная цифровая подпись и иные средства доступа для совершения дистанционных платежей от имени должника в кредитном учреждении (Банке). В рассматриваемом случае суды пришли к выводу, что ФИО2, как участник ООО «Русская пробка», в силу модели корпоративного управления не имел санкционированного доступа к проведению финансовых операций, совершаемых должником: -подпись ФИО2 не была включена в Карточку с образцами подписей и оттиска печати Банка, необходимых для подписания документов, содержащих распоряжение ООО «Русская пробка» на проведение платежных операций; -у ФИО2 отсутствовал верифицированный доступ к специальному программному обеспечению, электронная цифровая подпись и иные средства для совершения дистанционных платежей от имени Общества в кредитном учреждении (Банке). Таким образом, судами установлено, что ФИО2 не имел фактической возможности
о добровольной ликвидации ООО «Русская пробка». С указанной даты полномочия по управлению делами юридического лица перешли от генерального директора ООО «Русская пробка» ФИО2 к ликвидатору ФИО4, к которому, как указывает ФИО2, были переданы уставные (учредительные) документы должника, печать, специальное программное обеспечение (на электронных носителях), электронная цифровая подпись и иные средства доступа для совершения дистанционных платежей от имени должника в кредитном учреждении (Банке). В рассматриваемом случае ФИО3 как участник ООО «Русская пробка» в силу модели корпоративного управления не имел санкционированного доступа к проведению финансовых операций, совершаемых должником: -подпись ФИО3 не была включена в Карточку с образцами подписей и оттиска печати Банка, необходимых для подписания документов, содержащих распоряжение ООО «Русская пробка» на проведение платежных операций; -у ФИО3 отсутствовал верифицированный доступ к специальному программному обеспечению, электронная цифровая подпись и иные средства для совершения дистанционных платежей от имени Общества в кредитном учреждении (Банке). Таким образом, ФИО3 не имел фактической возможности совершения платежей (проведения
кризис корпоративных отношений, между участниками нет никакого доверия, поскольку сложились непреодолимые разногласия в вопросах управления ООО «Гелиос» и потерян всякий интерес к совместному ведению бизнеса, при этом Истец исчерпал все возможные средства, которые могли бы привести к разрешению сложившейся ситуации (Истец предлагал другим участникам изменить стандарты корпоративного управления; выйти из Общества; приобрести его долю, но ни одна из указанных инициатив не была поддержана), дивиденды участникам ООО «Гелиос» не выплачивались уже более двух лет, моделькорпоративногоуправления ООО «Гелиос» оказалась изначально порочной, поскольку владение Истцом 60% доли в уставном капитале не дает ему возможности реализовать свои права, так как в соответствии с положениями устава ООО «Гелиос» для принятия практически любых решений (за исключением тех, в отношении которых закон установил единогласное голосование) необходимо 2/3 голосов от общего числа участников общества (67% голосов), так как ФИО1 и ФИО2 (совместно 40% голосов) всегда действуют совместно и консолидировано (на всех собраниях они голосуют единообразно),
годовой отчетности Общества за 2013 и 2014 годы на собраниях от 12.05.2016, 16.03.2017, 21.06.2017 все участники Общества, в том числе Компания, проголосовали против распределения чистой прибыли между участниками Общества. Также при голосовании участниками Общества было учтено отсутствие аудиторского заключения, подтверждающего достоверность бухгалтерской отчетности. На собраниях удалось принять решение об избрании Ревизионной комиссии и утверждении аудитора ООО «Гелиос». Вступившими в силу судебными актами по делу № А56-69413/2015, и по делу №А56-12950/2014 установлено, что действующая моделькорпоративногоуправления в Обществ предусмотрена Уставом Общества в редакции 2009 года, за утверждение которого голосовали все участники Общества. Представители Компании голосовали за избрание в Совет директоров только своих кандидатов. Возможность разрешения корпоративного конфликта не может быть признана утраченной, что было установлено при рассмотрении дела № А56-69413/2015. Представители Компании грубо нарушают права физических лиц при участии в собрании, действия со стороны участников – физических лиц направлены лишь на защиту их интересов. Предложения участников - физических лиц
