что у отца имеются долговые обязательства ответчик не знал, должник, не сообщал. Третье лицо – ФИО10 также представила отзыв, в котором подтвердила порядок проведения действий по согласованию и оформлению произведенной перепланировки, дополнительно сообщив следующее. 08.02.2007 г. брак с должником был расторгнут. Общение не осуществлялось. 05.08.2011 г. она вступила в новый брак с гр. ФИО18, что подтверждает Свидетельство о заключении брака серии <...> выданное Дворцом бракосочетания г. о. Самара управления ЗАГС Самарской области. На момент наступления совершеннолетия дочери она приступила к оформлению квартиры, однако в связи с осуществленной перепланировкой квартиры требовались дополнительные действия (подготовка необходимого пакета документов), которые на себя взял должник. Как указано в отзыве ФИО10 сторонами выбор способа передачи доли в квартире от должника ответчику был определен путем заключения договора дарения, т.к. именно такой способ обеспечивал выполнение условий заключенного мирового соглашения, в ином случае, например при продаже доли должником ответчику, у должника возникало бы неосновательное обогащение и ненадлежащее
и проживал в <адрес> (л.д. ). Из указанного приговора не следует о регистрации и постоянном проживании истца в квартире, на которую он просит признать право пользования. В заявлении о замене паспорта от 19 июня 1999 г. ФИО1 указан адрес его места жительства – <адрес> (л.д. ). Указанные письменные доказательства опровергают устные пояснения свидетелей со стороны истца и его доводы о проживании последнего в спорной квартире в период времени с 19 апреля 1996 ( момент наступления совершеннолетия истца) по день его ареста – 25 сентября 1999 г. и ведении истцом с лицами, проживающими в квартире, совместного хозяйства. Сведений о том, что истец нес бремя содержания спорным жилым помещением не установлено. Представленные представителем истца квитанции о разовой оплате в 2011 году коммунальных услуг от имени П.В.В. не подтверждает доводы иска о содержании истцом спорного жилого помещения. Из представленных ответчиком документов (Акты проверки) следует, что в спорной квартире проживали посторонние люди. Лицевые
данное обстоятельство лишало ФИО1 возможности реализовать свои права. Суд, отказывая в удовлетворении требований исходил из того, что истец пропустила установленный законом срок постановки на учет без уважительной причины. Вместе с тем, суд не учел, что за ФИО1 было закреплено жилое помещение. Судом первой инстанции не исследовалось обстоятельство того, что до достижения ее совершеннолетия органы опеки и попечительства не принимали участия в ее жизни, опекун также не предпринимал действий, направленных на получение жилья. На момент наступления совершеннолетия истца в 1998 году действовал ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», согласно которому на детей-сирот по достижении совершеннолетия не возлагалась обязанность подавать заявление о предоставлении жилого помещения. Проверив материалы дела, законность и обоснованность судебного решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам. Как установлено судом первой
