быть правообладателем. Как правильно констатировал суд первой инстанции, из пункта 169 Постановления № 10 следует, что квалификация действий правообладателя по приобретению исключительного права на товарный знак путем его государственной регистрации в качестве акта недобросовестной конкуренции зависит от цели, преследуемой лицом при приобретении такого права, намерений того же лица на момент подачи соответствующей заявки. Длящиеся нарушения являются оконченными в моментсовершения противоправного действия и длятся в стадии оконченного нарушения (из такой логики исходит постановление 23 Пленума Верховного Суда СССР от 04.03.1929 «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям », касающееся сходных правоотношений). Антимонопольный орган неверно трактует пункт 169 Постановления № 10, полагая, что поскольку цель лица, его намерения могут быть установлены с учетом в том числе предшествующего подаче заявки на товарный знак поведения правообладателя, а равно его последующего (после получения права) поведения, то само нарушение считается допущенным только после получения исключительного права. В названном пункте говорится
законность включения в мотивировочную часть решения УФАС вывода о наличии в действиях предприятия факта нарушения антимонопольного законодательства. Как установил суд первой инстанции и следует из резолютивной части оспариваемого ненормативного правового акта, рассмотрение дела прекращено в связи с истечением срока давности, предусмотренного статьей 411 Закона о защите конкуренции. То, что на момент принятия оспариваемого ненормативного правового акта названный срок истек, лица, участвующие в деле, не оспаривали. Согласно статье 411 Закона о защите конкуренции дело о нарушении антимонопольного законодательства не может быть возбуждено и возбужденное дело подлежит прекращению по истечении трех лет со дня совершения нарушения антимонопольного законодательства, а при длящемся нарушении антимонопольного законодательства – со дня окончания нарушения или его обнаружения. Пунктом 5 части 1 статьи 48 Закона о защите конкуренции установлено, что комиссия прекращает рассмотрение дела о нарушении антимонопольного законодательства в случае истечения срока давности, предусмотренного статьей 411 этого Закона. Частью 2 статьи 48 Закона о защите конкуренции определено,
ч. 1 ст. 201 УК РФ субъект специальный. Вместе с тем согласно примечанию 1 к ст. 285 УК РФ на момент совершения ФИО2 действий, которые в соответствии с обвинительным заключением совершены в период май-июнь 2014 года, он не был специальным субъектом ч. 1 ст. 286 УК РФ. Считает, что, мнение суда, согласно которому органы предварительного следствия, вменяя ФИО2 совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, исходили из того, что ФИО2 на момент совершения длящегося преступления в период с мая 2014 года по ДД.ММ.ГГГГ замещал руководящую должность, является ошибочным, поскольку преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 286 УК РФ, не является длящимся, а указанное преступление считается оконченным с момента наступления последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Таким образом, по мнению автора жалобы, моментом окончания преступления является ДД.ММ.ГГГГ. Полагает, что государственный обвинитель необоснованно просил считать моментом окончания преступления
освобожден из мест лишения свободы <дата> условно-досрочно на неотбытый срок 3 месяца 22 дня (<данные изъяты> В соответствии с п.«в» ч.3 ст.58 УК РФ судимость погашается в отношении лиц, осужденных к лишению свободы за преступления небольшой или средней тяжести, по истечение трех лет после отбытия наказания. Если осужденный был досрочно освобожден от отбывания наказания, срок погашения судимости исчисляется исходя из фактически отбытого срока наказания с момента освобождения от его отбывания. Таким образом, на момент совершения длящегося преступления <дата> судимость ФИО1 по приговору мирового судьи от <дата> не погашена, и она должна быть указана в вводной части приговора, поскольку эти сведения о личности ФИО1 значимы для решения вопросов, связанных с назначением наказания и вида исправительного учреждения. В этой связи судебная коллегия соглашается с доводом кассационного представления и считает необходимым внести изменения в вводную часть приговора, указав сведения о предыдущей судимости ФИО1 Этим положение осужденного не ухудшается, для внесения изменений в вводную
