Начисление уставного капитала - гражданское законодательство и судебные прецеденты

подпункта 10 пункта 1 статьи 208, пункта 1 статьи 209, пункта 1 статьи 210, статьи 217 Налогового кодекса, исходили из того, что начисление налога, пеней за неисполнение обязанности по его перечислению в бюджет, а также привлечение к ответственности по статье 123 Налогового кодекса является правомерным. Суды отметили, что денежные средства выплачены учредителю за счет уменьшения имущества общества, являющегося его собственностью, а не его учредителя, и соответственно, у учредителя возникает экономическая выгода, которая облагается НДФЛ с полной суммы полученного дохода. Выражая несогласие с выводами судов в указанной части, общество в кассационной жалобе ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, принятие судебных актов без учета фактических обстоятельств дела. Общество полагает, что суды не выяснили, отвечают ли полученные участником общества суммы в виде номинальной стоимости части доли уставного капитала после его уменьшения требованиям статьи 41 Налогового кодекса. Из названной нормы следует, что доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме,

материалы дела доказательства подтверждают наличие заемных правоотношений между ответчиками, предусматривающих условие о начислении процентов за пользование займом. В соответствии с частью 1 статьи 291.1, частью 7 статьи 291.6 и статьей 291.11 АПК РФ, кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Изучив судебные акты, состоявшиеся по делу, проверив доводы кассационной жалобы заявителя, суд не находит оснований для ее передачи на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, исходя из следующего. Как следует из обжалуемых актов, участниками Компании являются Общество (77% долей в уставном капитале ); ФИО2 (14,25%); ФИО1 (8,75%). Компания 14.06.2019 по запросу участника предоставила бухгалтерские

исковых требований: просил взыскать с Общества 27 688 099 рублей 83 копейки действительной стоимости части доли в размере 19,5% в уставном капитале Общества (в связи с требованием от 26.07.2018 о приобретении и оплате части доли в размере 39% от принадлежащей доли в уставном капитале общества), 2 786 367 рублей 42 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 29.10.2018 по 27.07.2020 с их последующим начислением по дату фактической уплаты долга; 72 940 530 рублей действительной стоимости доли в размере 19,5% уставного капитала общества (в связи с поступлением заявления от 30.08.2019 о выходе из общества), 2 714 144 рублей 55 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03.12.2019 по 17.07.2020 с их последующим начислением до даты фактической уплаты долга. Решением Арбитражного суда Тюменской области от 03.08.2020, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2020 и постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 30.03.2021, иск удовлетворен

в период с 29.09.2015 по 21.09.2016 являлась единственным участником в обществе. Принимая во внимание, что цель договора достигнута, передача ответчику доли состоялась, переход доли не оспорен, ответчик оплатил стоимость доли, условия договора сторонами исполнены, суд не установил правовых оснований для расторжения договора купли- продажи доли и отклонил исковые требования. Ссылку истца на заключение аудитора ООО «Консалтинговый центр «ФинЭкспертАудит», согласно которому в бухгалтерском учете общества в третьем квартале 2015 года и позднее не отражено начисление уставного капитала доли ФИО1, суд не принял, указав, что указанное обстоятельство при наличии самого первичного документа может быть следствием нарушений, допущенных при ведении бухгалтерского учета в обществе. При этом суд отклонил заявленное истцом ходатайство о назначении судебной экспертизы на предмет определения фактической даты изготовления расписки, поскольку исследование данного вопроса не повлияет на предмет рассматриваемого спора. Апелляционный суд не согласен с данным выводом суда, так как дата изготовления расписки является юридически значимым обстоятельством, поскольку обязательство должно

судебного разбирательства по делу налоговый орган снял довод указанный в оспариваемом решении, о ничтожности сделки (сделок), и данные сделки по передаче в пользование товарного знака не признаны в установленном порядке недействительными. С учетом изложенного, выводы суда первой инстанции об отсутствии у налогового органа оснований для начисления налогоплательщику 786922 рублей налога на прибыль за 2004 год, соответствующих пеней и штрафа, являются правильными. По мнению инспекции, налогоплательщиком нарушен пункт 2 статьи 249 Налогового кодекса Российской Федерации, в связи с неуплатой налога на прибыль за 2004 год в сумме 40920000 рублей, так как не включил в налоговую базу доход от реализации имущественного права (доли в уставном капитале ) в сумме 170500000 рублей. Судом первой установлено и материалами дела подтверждается, что между обществом и ООО «КАМ-САУЗ» заключен договор от 20.10.2004 № 704/53 купли-продажи доли, согласно которому общество продает долю в уставном капитале ООО «КАМАЗ-Актив». Сумма сделки составляет 170500000 рублей. В оплату стоимости доли

процентов не установлен законом или договором. Проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации) и по общему правилу подлежат начислению со дня просрочки исполнения соответствующего обязательства по день его фактического исполнения (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», пункт 3 статьи 395 ГК РФ). Принимая во внимание изложенное, установив, что обстоятельства нарушения ответчиком срока исполнения денежных обязательств по выплате действительной стоимости доли в уставном капитале общества находят подтверждение материалами дела, принимая во внимание, что истцом был скорректирован расчет процентов с учетом выводов эксперта и установленного судом размера действительной стоимости доли истца, период начисления процентов определен с учетом даты снятия судебным приставом-исполнителем ареста, наложенного на долю, суды первой

следует из материалов дела, истцами заявлены следующие требования о взыскании с ответчика: ФИО4 – стоимость унаследованной доли 4/6 от 28 %, что составляет 18,66 % в уставном капитале ответчика 1 762 536 руб. 27 коп. и проценты за пользование чужими денежными средствами 94 162 руб. 90 коп., начисленные за период с 25.10.2022 по 11.07.2023 с продолжением начисления процентов с 12.07.2023 по дату фактического исполнения обязательства по действующей ключевой ставке ЦБ РФ на указанную стоимость доли. ФИО1 – стоимости унаследованной доли размером 1/12 от 28%, что составляет 2 целых 1/3 процента (2,33%) в уставном капитале общества 220 080 руб.90 коп. и проценты за пользование чужими денежными средствами 11 757 руб. 70 коп., начисленные за период с 25.10.2022 по 11.07.2023 с продолжением начисления процентов с 12.07.2023 по дату фактического исполнения обязательства по действующей ключевой ставке ЦБ РФ на указанную стоимость доли. ФИО2 – стоимости унаследованной доли размером 1/12 от 28%, что составляет

944 658 руб. в пользу ФИО6; взыскать с ООО НПФ «Экситон-автоматика» проценты в пользу ФИО4, ФИО5, ФИО6, подлежащие начислению за период с 01 марта 2017 г. по день фактического исполнения денежного обязательства, из расчета действующей в период просрочки ключевой ставки Банка России, на сумму задолженности перед ФИО4 в размере 19 308 641 руб., перед ФИО5 в размере 4 827 161 руб., перед ФИО6 в размере 4 827 161 руб.; взыскать в пользу ФИО4 60 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3 генеральный директор и единственный участник ООО НПФ «Экситон-автоматика». В обоснование требований истцы указали, что являются наследниками по закону ФИО7, умершего дата., при жизни являвшегося участником ООО НПФ «Экситон-автоматика», которому принадлежала доля в уставном капитале общества в размере 46 %. Ранее, в ходе рассмотрения Советским районным судом города Уфы Республики Башкортостан другого спора

В связи с чем, участникам было передано недвижимое имущество Общество» на сумму <данные изъяты> руб. и выплачены К.А.А. денежные средства в размере <данные изъяты> руб. (<данные изъяты>). Действительная стоимость <данные изъяты>% доли вышедших участников в уставном капитале Общество составила <данные изъяты>48 руб. Во втором квартале ДД.ММ.ГГГГ. в книге продаж Общество отражена сделка по отчуждению основных средств в адрес учредителей и начислении НДС на остаточную стоимость основных средств, переданных вышедшим участникам, в размере <данные изъяты>. <данные изъяты>%). В соответствии с Решением единственного участника Общество от ДД.ММ.ГГГГ № доля в уставном капитале Общество в размере <данные изъяты>%, принадлежащая обществу, распределена между участниками Общества. Участник общества Т.Т.В., владеющая <данные изъяты> % доли в уставном капитале Общества, после принятого Решения обладает <данные изъяты>% долей в уставном капитале Общества номинальной стоимостью <данные изъяты> руб. Таким образом, в соответствии с Решением единственного участника Общество от ДД.ММ.ГГГГ № Т.Т.В. безвозмездно получила от Общество <данные изъяты>% доли в