Управление не согласилось с принятым судебным актом и обратилось в Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, указав на нарушение норм материального и процессуального права и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Ссылаясь на статью 706 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 1, 2, 4 статьи 11, часть 3 статьи 35 Федерального закона от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о размещении заказов), заявитель жалобы считает, что заявки ООО «СИЛЬВЕР» и ООО «Атлант» на участие в аукционе соответствовали установленным требованиям, поскольку данные участники в составе заявок представили договоры субподряда и сотрудничества с организациями, имеющими лицензии на осуществление видов работ по предмету аукциона, а также копии этих лицензий. Управление полагает, что запрет на привлечениесубподрядчиков (или соисполнителей) для выполнения работ (оказания услуг) по государственному контракту является нарушением части 4 статьи 11 Закона о размещении заказов.
запрещено (пункты 4.2.3, 4.2.4, 5.4 контрактов по указанным закупкам, п. 21 технического задания). Содержание данных пунктов подтверждается размещенными в картотеке арбитражных дел документами (конкурсная документация по каждой закупке, включая информационную карту, проект контрактов и техническое задание). Антимонопольный орган не усмотрел нарушений со стороны заказчика в установлении таких требований, так как не нашел оснований для вывода о наличии противоречий. Вместе с тем, из решений №066/06/54.3-2519/2021, №066/06/54.3-2522/2021 следует, что антимонопольный орган сопоставил пункт 1.7.1 части 1 документации, в котором указано, что поставщик вправе привлечь к исполнению контракта субподрядчиков, соисполнителей, если данное указание содержится в Информационной карте с пунктом 10 части 2 документации (информационная карта), в котором установлен запрет на привлечениесубподрядчика . При этом положения проекта контракта, который является частью документации, не анализировались. Таким образом, вывод антимонопольного органа об отсутствии противоречий в документации по закупкам №0162300005321001085, № 0162300005321001086 ошибочен, не соответствует материалам дела. На данное упущение указано в письме ФАС России
СРО в области инженерных изысканий, так и из реестра членов СРО архитектурно-строительного проектирования, членом которых должен являться непосредственно сам участник закупки, в рассматриваемом случае установлены заказчиком правомерно, к необоснованному ограничению количества участников закупки не приводит. Следовательно, в действиях заказчика отсутствует нарушение части 6 статьи 31 Закона № 44-ФЗ, законных оснований, предусмотренных подпунктом 2 пункта 22 статьи 99 того же Закона, для выдачи предписания у управления не имелось. При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные требования. Ссылки подателя жалобы на то, что важным является волеизъявление участника аукциона, а не заказчика, который произвольно установил запрет на привлечение субподрядных организаций, апелляционный суд не принимает, поскольку ограничение права на привлечение субподрядчика может быть уставлено в договоре (контракте), проект которого готовит заказчик. Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы, изложенные в решении суда. Дело рассмотрено судом первой инстанции полно и всесторонне, нормы материального и процессуального права не нарушены, выводы суда соответствуют имеющимся в
финансирования, удовлетворения потребности заказчиков в товарах, работах, услугах с необходимыми показателями цены, качества и надежности. Включение заказчиком в Документацию о закупке дополнительных требований, предъявляемых к участникам закупки, безусловно, сужает круг потенциальных участников проводимых закупок. Вместе с тем, в рассматриваемом случае, с учетом результатов проведенных ранее аукционов, действия Банка не признаны нарушением антимонопольного законодательства, Закона о закупках, поскольку не привели к необоснованному ограничению конкуренции, созданию неоправданных барьеров хозяйствующим субъектам при реализации ими права на участие в конкурентных процедурах закупки. При этом условие Документации о закупке, устанавливающее запрет на привлечение участником закупки для исполнения договора, заключенного по результатам закупочных процедур, субподрядчиков или соисполнителей, не является требованием, предъявляемым к участнику закупки, а относится к способу и порядку исполнения договора и соответствует положениям статей 706 и 780 Гражданского кодекса, предоставляющим возможность включения в договор условия о личном выполнении подрядчиком работ (оказании услуг). Требования к участникам закупки могут рассматриваться как нарушающие действующее законодательство, если
на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Согласно пункту 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) ничтожными являются условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом. Судом установлено, что включение в государственный контракт оспариваемых условий нарушает требования пункта 11 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, статьи 15 Закона о защите конкуренции, определяющие условия заключения и изменения контрактов для обеспечения муниципальных нужд, в связи с чем, оспариваемые условия о возможности привлечениясубподрядчиков к выполнению работ нарушает требования закона и посягает на публичные интересы. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирована как ничтожный
