Наследники субсидиарная ответственность контролирующего лица - гражданское законодательство и судебные прецеденты

в порядке статей 286, 287 и 288 АПК РФ законность обжалованного судебного акта исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе и в возражениях, судебная коллегия приходит к следующему. ФНС России с учетом позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056, заявлено (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) требование о привлечении наследников контролирующего ООО «Интертехника» лица ФИО8 - ФИО2, ФИО4, ФИО6 к субсидиарной ответственности и взыскании с них солидарно денежных средств в размере 12 266 885 руб. Контролирующим должника лицом в силу прямого нормативного указания подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве является ФИО8, ИНН <***> (дата смерти - 22.07.2018), который являлся руководителем должника с 22.01.2016 по 20.01.2017, а также являлся учредителем должника с размером доли в уставном капитале 50 % в период с 21.09.2009 по 07.09.2016. Кроме того, из протокола допроса свидетеля № 13-17/93 от 06.07.2017 ФИО8

наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Соответствующая правовая позиция, изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056 по делу № А047886/2016. Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, суды первой и апелляционной инстанций установили обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БлиноффПетербуржская» в связи с совершением сделок, причинивших существенный вред кредиторам должника, и в соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве правомерно приостановили рассмотрение заявления конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами с учетом невозможности определения размера субсидиарной ответственности. Установив, что ФИО1 приняла наследство после смерти отца ФИО5, единственного контролирующего должника лица , суды правомерно указали ее ответчиком

ФИО2, ФИО8 и ФИО6, в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой обратился также ФИО6, которой просит отменить определение от 15.11.2021 и постановление от 05.03.2022 в обжалованной части и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей. Заявитель кассационной жалобы полагает, что судами сделаны неверные, не основанные на имеющихся в деле доказательствах, выводы о наличии оснований для привлечения наследников ФИО14 к субсидиарной ответственности. По мнению заявителя жалобы, конкурсный управляющий не представил достаточных доказательств того, что Комбинат и ФИО14 являлись контролирующими должника лицами . В исследуемый период ни Комбинат, ни ФИО14 не входили в состав участников либо органов управления Компании. Судами не установлено каких-либо обстоятельств, позволяющих сделать выводы о контролирующем положении Комбината и ФИО14 по отношению к должнику. В материалы дела не представлено документов, свидетельских показаний либо иных прямых доказательств, подтверждающих факты участия Комбината и ФИО14 либо их заинтересованность в принимаемых руководителями Компании решениях. При этом

участником ООО «ЮАГПП» является Шенбергс (ранее – ФИО12) С.В., она также является участником ООО «Овощевод» с долей 1,33%. Полагая, что контролирующими являются не только номинальные директор и участники, но и лица, извлекшие выгоду из совершения сделок с должником, внешний управляющий указал на то, что ФИО10, ФИО2 и ФИО3 как наследники ФИО6 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за доведение ООО «Овощевод» до банкротства. Судом установлено, что директором и 50% участником ООО «ЮАГПП», в пользу которого осуществлялись сделки по перечислению денежных средств без встречного предоставления, а также заключались мнимые сделки, являлся ФИО6 Следовательно, ФИО6 через участие и руководство ООО «ЮАГПП» являлся контролирующим лицом должника. Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.11.2020 по делу № А65-5713/2020, договор на оказание юридических услуг от 05.05.2017, заключенный между ООО «Овощевод» и ООО «ЮАГПП» признан недействительным (ничтожным), применены последствия недействительности ничтожной сделки в виде взыскания с ООО «ЮАГПП» в пользу ООО «Овощевод» 1 250 000 руб. 00

них солидарно в пользу должника 2 265 270 000 руб. Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования частично, установив основания для привлечения к субсидиарной ответственности наследника - ФИО1, в пределах стоимости наследственного имущества, оставшегося после смерти ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, при этом отказал в удовлетворении остальной части заявления. Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения. Удовлетворяя заявленные требования частично, суды исходили из следующего. В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). Согласно пункту 7 статьи 189.23 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих кредитную организацию лиц к субсидиарной ответственности, к ответственности в форме возмещения убытков (за исключением случая, предусмотренного пунктом 5 статьи) подается конкурсным управляющим по своей инициативе либо по

его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. ФИО6, являвшийся по отношению к Обществу контролирующим лицом, умер ДД.ММ.ГГГГ, его имущественные права и обязанности, кроме тех, которые неразрывно связанны с личностью, перешли в порядке правопреемства к единственному наследнику ФИО2 (ст. 1112 ГК РФ). Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении ФИО2 к материальной ответственности за действия ФИО6 в порядке наследования, то есть несении им ответственности унаследованным имуществом, вытекают из субсидиарной ответственности умершего ФИО6 по отношению к ООО «Прикамнефтепродукт», связаны с доведением должника до банкротства. В отношении контролирующих лиц должника такая ответственность, как следует из содержания п. п. 4, 6 и 8 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", применяется в рамках рассмотрения дела о банкротстве в арбитражном суде. Дело о банкротстве в отношении ООО «Прикамнефтепродукт» на момент обращения конкурсного управляющего с настоящим иском в