ФИО4 и ФИО3, - признать недействительным договор залога имущества № 1 от 29.02.2016, заключенный между ФИО4 и ФИО3, - применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу транспортного средства: марки Volkswagen Touareg, наименование (тип ТС): Легковой, категория ТС: В, год выпуска: 2010, цвет кузова: Черный, № кузова: <***>, идентификационный номер (VIN) <***>, № шасси: отсутствует, государственный номер: <***>. Требования заявителя обоснованы ссылками на статью 61.2 (пункт 2) Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 10, 170 (пункт 1) Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что договор займа и договор залога являются мнимыми сделками; документы были составлены и подписаны сторонами для вида; фактически заем не выдавался; подлинная воля сторон была направлена на создание искусственной кредиторской задолженности должника перед ответчиком; договор залога был заключен в обеспечениенесуществующегообязательства , во вред имущественным правам кредиторов, в частности, кредитора ФИО2 (с целью недопущения обращения взыскания на автомобиль). Финансовым управляющим заявлено ходатайство
ее формальное исполнение. Оценив договор займа на предмет наличия признака его недействительности по основаниям, предусмотренным в пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд установил, что в материалах дела отсутствуют доказательства финансовой возможности ФИО2 для предоставления должнику спорной суммы займа. Таким образом, в рассмотренном случае подлинная воля сторон не была направлена на установление заемных правоотношений, подписанный договор займа является безденежным и имеет признаки мнимой сделки, и как следствие, нарушает права и законные интересы кредиторов должника. С учетом изложенного, суд расценивает действия сторон договора займа в качестве недобросовестного поведения (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и приходит к выводу о наличии оснований для признания этого договора недействительной сделкой. Учитывая мнимый характер оспоренной сделки и общее правило о том, что юридическая судьба обеспечительных сделок определяется судьбой основной сделки, суд считает, что договор залога автомобиля, заключенный в обеспечение исполнения несуществующегообязательства по возврату этих средств, ничтожен. Договор залога в рассматриваемом случае заключен
истцов о признании этих договоров недействительными и применении последствий недействительности сделок. Установив незаключенность договора займа №мДЗВ/2017-79 от 30.06.2017 (с соглашением о погашении займа и процентов от 30.06.2017) и договора займа №мДЗВ/2017-15 от 07.03.2018 (с соглашением о погашении займа и процентов от 07.03.2018), из которых бы возникли основные обязательства, обеспеченные договором №ДЗ.ТС.ЮЛ/2017-79.2 от 30.06.2017 о залоге транспортного средства между ООО «АвтоСпас.34» и ООО МК «Невский», договором поручительства №ДП.ФЛ/2017-79.1 от 30.06.2017 между ФИО13 и ООО МК «Невский», договором №ДЗ.ТС.ЮЛ/2018-15.2 от 07.03.2018 о залоге транспортного средства между ООО «АвтоСпас.34» и ООО МК «Невский», договором поручительства №ДП.ФЛ/2018-15.1 от 07.03.2018 между ФИО13 и ООО МК «Невский», руководствуясь п. п. 3 и 4 ст. 329, п. 1 ст. 339, п. 3 ст. 361 ГК РФ, суд пришел к выводу о том, что все указанные договоры, заключенные в обеспечениенесуществующих сделок (незаключенных договоров займов) и, следовательно, обязательств , также являются незаключенными, а условия, содержащиеся в этих
