Недопустимые доказательства по договору поставки - гражданское законодательство и судебные прецеденты

доступ к документам и печати общества, так как был назначен доверительным управляющим, суды отклонили доводы общества «СМУ-5» о незаключении договора ответчиком по встречному иску. Таким образом, приняв во внимание представленные обществом «ЖилСтройСити» копию договора поставки и универсальные передаточные документы, суды посчитали установленным факт поставки и передачи товара обществу «СМУ-5». Вместе с тем, из материалов дела следует, что обществом «СМУ-5» заявлено ходатайство о признании универсальных передаточных документов недопустимыми доказательствами, в обоснование которого приводило доводы об отсутствии бухгалтерской и налоговой отчетности, об утрате подлинного договора поставки после заключения договора цессии от 21.05.2021. Кроме того, заявитель настаивал, что ФИО2 умер 05.01.2020, доверительным управляющим ФИО3 был назначен после его смерти, однако все спорные универсальные передаточные документы датированы с февраля по ноябрь 2019 года, когда директором был ФИО2, следовательно, у ФИО3 отсутствовали полномочия на подписание спорных документов. Согласно доводам заявителя кассационной жалобы представитель предпринимателя ФИО1 поясняла, что у предпринимателя ФИО1 в собственности транспортного средства не

заявитель расценивает как принятие ООО «Тахар» спорного оборудования без возражений и замечаний. Кроме того считает, что действуя недобросовестно, ответчик направлял корреспонденцию для предпринимателя, связанную с исполнением спорного договора, с указанием неточного адреса, в связи с чем истец не получал данную корреспонденцию. Также заявитель привел доводы о принятии судом недопустимого доказательства – заключения экспертизы от 18.01.2021, ввиду несоответствия компетенции экспертов необходимым требованиям к их образованию, профессиональной подготовки, а также о нарушении порядка проведения экспертизы (отбор подписки о предупреждении об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ). В отношении встречного иска заявитель указал на то, что в дело не был представлен подлинник договора поставки и монтажа оборудования от 26.02.2019 № 1, а представленные сторонами спецификации на спорное оборудование - нетождественны. Также заявитель сослался на неисполнимость принятых судебных актов, в том числе по мотиву чинения ООО «Тахар» препятствий к вывозу оборудования предпринимателя. В судебном заседании представитель истца на доводах кассационной жалобы настаивал, против

РФ, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что уступка права требования не состоялась, договор уступки права требования № 3 от 04.05.2017 является недопустимым доказательством, так как представленный в материалы дела договор уступки права требования по форме и содержанию соответствует требованиям ст.ст. 382-390 ГК РФ, согласно экспертным заключениям оттиск печати нанесен клише печати ООО «ГТК групп»; довод о подписании договора уступки прав требования № 3 от 04.05.2017 и уведомления об уступке прав от 04.05.2017 от имени ФИО4 неуполномоченным лицом не нашел подтверждения в материалах дела; учитывая отсутствие в материалах дела доказательств выбытия печати ООО «ГТК групп», завладения ею неуполномоченным лицом. Тот факт, что третьим лицом не представлены доказательства оплаты уступленного права, копия договора поставки товара № 1 от 14.11.2016, представленная в материалы дела третьим лицом с отзывом, не идентична договору истца (представлен без протокола разногласий), не может быть истолковано как порок воли при

числе на торгах», которые определяют особенности выявления и доказывания недопустимых соглашений (в том числе картелей) и согласованных действий на товарных рынках, в том числе на торгах. Так, в разделе «Особенности доказывания недопустимых соглашений (в том числе картелей) и согласованных действий на товарных рынках, в том числе на торгах» приведенных разъяснений, указано, что при доказывании антиконкурентных соглашений и согласованных действий могут использоваться прямые и косвенные доказательства. Факт заключения антиконкурентного соглашения может быть установлен как на основании прямых доказательств, так и совокупности косвенных доказательств. На практике к таким косвенным доказательствам обычно относятся: - отсутствие экономического обоснования поведения одного из участников соглашения, создающего преимущества для другого участника соглашения, не соответствующего цели осуществления предпринимательской деятельности - получению прибыли; - заключение договора поставки (субподряда) победителем торгов с одним из участников торгов, отказавшимся от активных действий на самих торгах; - использование участниками торгов одного и того же IP-адреса (учетной записи) при подаче заявок и участии

оснований для признания указанных доказательств недопустимыми. Так, принимая решение об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты о признании доказательств недопустимыми в связи с проведением обыска и выемок документов, содержащих коммерческую и иную охраняемую законом тайну, без судебного решения, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что предварительному судебному контролю подлежат следственные действия, направленные на обнаружение и изъятие именно таких предметов и документов. Вместе с тем, в постановлении следователя от ДД.ММ.ГГГГ о производстве обыска в наименование2 указано, что следственное действие производится с целью обнаружения и изъятия предметов и документов, касающихся деятельности ООО «КПК»: печатей, оригиналов бухгалтерских балансов, отражающих финансовое состояние предприятия, получение кредита, а также иных ценностей и документов, имеющих значение для уголовного дела. В постановлении следователя от ДД.ММ.ГГГГ о производстве выемки документов в наименование4 указано, что данное следственное действие производится с целью выемки документов, имеющих отношение к сделке от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе договора поставки № <...> и приложений к