Неосновательное обогащение извлекал выгоду - гражданское законодательство и судебные прецеденты

в конце 2014 года, до расторжения спорного договора лизинга, разница от увеличившейся стоимости предмета лизинга не принадлежит лизингополучателю и подлежит распределению по установленным правилам в пользу лизингополучателя, исходя из рыночной цены, вне зависимости от того, сколько лизингополучатель уплатил лизингодателю в рамках спорного договора лизинга; признавая право лизингополучателя на получения неосновательного обогащения в меньшей сумме, чем заявлено в иске (522 040, 04 руб.), суд немотивированно отказал в иске в полном объеме; из закона и Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» не следует, что лизингополучатель не вправе извлекать выгоду из повышения цены на возвращенный предмет лизинга; факт обращения лизингополучателя к лизингодателю с предложениями о выкупе предмета лизинга установлен судами при рассмотрении аналогичных исков лизингополучателя к АО «СК «Европлан» о взыскании неосновательного обогащения в связи с расторжением аналогичных договоров лизинга (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

от 29.11.2017 №19506 в качестве платы за сброс сточных вод за сентябрь 2017 года; 531 099,83 руб. перечислено платежным поручением от 22.03.2018 №3529 в качестве платы за сброс сточных вод за декабрь 2017 года. Факт образования на стороне истца неосновательного обогащения в указанных суммах установлен судом. Поэтому на дату начала периода начисления неустойки 15.12.2017 у Общества перед Заводом был долг в размере 781 110,91 руб. (326 418,04 + 454 692,87), а с 22.03.2018 размер долга составлял 1 312 210,74 руб. (781 110,91 + 531 099,83). Указанные суммы представляют собой денежные средства, которые были получены Обществом от Завода без установленного законом или договором основания и которыми истец пользовался, извлекая соответствующую выгоду . Следовательно, в действительности Водоканал претерпевал недостаток денежных средств не в размере 7 139 539,59 руб., а только в части, превышающей полученное за счет Завода неосновательное обогащение, т. е.: с 15.12.2017 по 21.03.2018 в размере 6 358 428,68 руб.

1 390 730 руб. 84 коп. за период с 21.04.2020 до момента фактической уплаты суммы неосновательного обогащения, 810 269 руб. убытков в размере платы за занятие земельных участков за период с момента окончания технической рекультивации по 31.12.2019 отменить. Заявитель считает, что в данном случае судам следовало применить не нормы ГК РФ о неосновательном обогащении, а положения статьи 15 ГК РФ, статей 57, 62 Земельного кодекса Российской Федерации, регулирующие правила возмещения убытков, причиненных нарушением прав собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков. Также кассатор считает, что Общество как собственник земельных участков не было лишено возможности извлекать выгоду из использования земельных участков за период с момента окончания технической рекультивации по 31.12.2019. В отзыве на кассационную жалобу Агентство просит отказать в удовлетворении жалобы Дирекции, а кассационную жалобу Общества удовлетворить. Общество в своем отзыве просило отказать в удовлетворении кассационной жалобы Дирекции. В отзывах Дирекция и Комитет просят отказать в удовлетворении жалобы Общества,

апелляционного суда от 14 сентября 2007 года отменить, принять новый судебный акт. По мнению заявителя кассационной жалобы, выводы судебных инстанций о незаключенности договора цессии не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Договор цессии позволяет определить предмет договора – право требования, вытекающие из неосновательного обогащения. Дополнительным соглашением и актом приема-передачи, представленными в апелляционный суд в качестве дополнительного доказательства заключения договора цессии, сторонами уточнен предмет договора цессии – право требования убытков цедента в виде упущенной выгоды в связи с невозможностью извлекать доходы от сдачи в аренду 107 комплектов оборудования. Арбитражный суд не принял во внимание, что по договору цессии ООО «Сибмаш» переданы три вида прав кредитора – основной долг, проценты и упущенная выгода . ООО "Сибмаш" считает, что судебными инстанциями нарушены часть 1 статьи 168, часть 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. ОАО «РЖД» в отзыве на кассационную жалобу доводы последней отклонило, указав на их необоснованность. Дело рассматривается в порядке, предусмотренном

бремени доказывания, частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на истце, заявляющем о взыскании неосновательного обогащения, лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца, размер данного обогащения. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации. Судом первой инстанции установлено, что в период ДД.ММ.ГГГГ нежилые помещения № по адресу: <адрес> находясь в незаконном владении и пользовании ФИО1, который имел возможность извлекать из помещения имущественную выгоду (сдавать в аренду, вести предпринимательскую деятельность и пр.), в то же время ФИО2 был на тот же период незаконно лишен возможности извлекать из помещения подобную имущественную выгоду. Ссылка на решение Одинцовского городского суда Московской области от 8 ноября 2019 года, которым иск ФИО2 к ООО «НЭП-ДУБКИ» был частично удовлетворен в части неосновательного обогащения в виде невыплаченной

в суд с иском к ФИО8 о взыскании неосновательного обогащения, упущенной выгоды, а именно убытков в виде неосновательно сбереженной арендной платы, процентов за пользование чужими денежными средствами и по уточненным требованиям просит взыскать с ответчика в свою пользу денежные средства в сумме 4 744 071, 77 руб., в том числе сумму основного долга в размере 4 350 258 руб., процентов в размере 393 813, 77 руб. Требования мотивирует тем, что на основании сделки купли-продажи недвижимости от 21.06.2017, заключенной между ФИО9 и ФИО7 он является собственником нежилого помещения с кадастровым №, общей площадью 540 кв.м, расположенным по <адрес>. С 1999 года данным помещением пользуется ответчик, которым с прежним собственником был заключен договор аренды. С момента приобретения права собственности, он обратился к ответчику с предложением заключить с ним договор аренды, однако ответа на свое предложение не получил, ответчик продолжает пользоваться нежилым помещением и извлекать из этого прибыль. Ответчик неоднократно в судебном порядке

2 000 000 руб. Поскольку задолженность ответчика перед истцом на момент принятия решения судом отсутствует, суд приходит к выводу о том, что необходимость в судебной защите нарушенных прав истца путем взыскания неосновательного обогащения отсутствует. Доводы ответчиком, что недвижимое имущество в аренду не сдавал, наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения отсутствует, несостоятельны, противоречат фактическим обстоятельствам и доказательствам по делу и основаны на неверном толковании норм права. Положение пункта 1 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что неосновательно обогатившееся лицо должно извлечь доходы из имущества потерпевшего, необходимо применять таким образом, чтобы определить, какие доходы в аналогичных обстоятельствах и при подобных условиях обычно извлекаются лицами, занимающимися предпринимательской деятельностью, из такого же имущества. С учетом вышеназванных положений закона и сложившейся судебной практики основанием для применения правил статей 303, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации может послужить не только фактическое извлечение неуправомоченным лицом дохода от использования чужого имущества, но и предполагаемое извлечение дохода, который