цены, приближенной к нулевой, либо существенно ниже рыночной стоимости соответствующего имущества, означает, что действительная выкупная цена вошла, в числе прочего, в состав определенных сделкой периодических лизинговых платежей. Как следует из материалов дела, в период действия договора лизинга Кооперативом были внесены лизинговые платежи в размере более 90 % от всей суммы лизинговых платежей. Выкупная стоимость техники была установлена сторонами существенно ниже ее рыночной стоимости, в том числе стоимости ее приобретения на момент заключения договора лизинга, что, по мнению суда, свидетельствует о том, что определенная часть выкупной цены вошла в размер лизинговых платежей. Несмотря на то, что лизинговые платежи в полном объеме не были уплачены, суд считает, что стороны заключили договор купли-продажи, предусматривающий переход права собственности на технику к Кооперативу, что является обоснованным, поскольку направлено на достижение каждой из сторон договора лизинга своего имущественного интереса: Общества - в получении денежных средств, Кооператива - в получении имущества в собственность. Учитывая передачу имущества в
руб. 73 коп. С учетом того, что компенсация за уплату выкупного платежу в размере 1 500 руб. составляет 340 руб. 60 коп., что более чем в 290 раз ниже остаточной стоимости автомобиля, суд приходит к выводу о том, что сделка обладает признаками несоразмерности размера компенсации и остаточной стоимости имущества. Суд учитывает довод общества «Агрико» о том, что договор купли-продажи не заключался и стороны фактически подписали соглашение о перемене лиц в договоре лизинга, однако при совершении сделки должник не получил компенсации уже выплаченной суммы выкупных платежей, поэтому суд делает вывод о получении обществом «Агрико» автомобиля за сумму, более чем в 290 раз ниже остаточной стоимости, Поскольку стоимость имущества, право собственности на которое по договору финансовой аренды (лизинга) со дня уплаты остатка лизингового платежу в размере 1 500 руб. перешло к обществу «Агрико» существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств – компенсационного платежа в размере 340 руб.60 коп., сделки применительно к
находящегося в залоге у ОАО «Банк ВТБ Северо-Запад», что и послужило основанием для заключения договора купли-продажи № 31-ОС от 30.06.2009. Кроме того, по мнению суда, инспекция, утверждая о том, что стоимость оборудования, указанная в дополнительном соглашении от 29.06.2009 № 4 к договору внутреннего лизинга №37-Л/2005 от 22.12.2005, значительно ниже фактической оплаты оборудования, не учитывает, что основная часть произведенных ООО «Агропак» платежей была направлена на погашение задолженности по лизинговым платежам. Соответственно, выкупнаястоимость оборудования не была погашена. Дополнительным соглашением № 4 к договору внутреннего лизинга № 37-Л/2005 от 29.07.2009 стороны договорились о том, что выкупная стоимость оборудования составляет 35400000 руб., сумма лизинговых платежей – 20043268 руб., общая сумма договора – 55443268 руб. В дополнительном соглашении отражена общая сумма задолженности ООО «Агропак» по договору внутреннего лизинга в размере 29812768 руб. Соответственно, сумма внесенных налогоплательщиком платежей по договору внутреннего лизинга составила 25630500 руб. В решении от 17.03.2010 № 28672 инспекция также ссылается
1 к договору лизинга. Стоимость реализованного имущества составила 3 120 000 руб., которая, ниже рыночной стоимости на момент 2010 г. и ниже суммы указанной в дополнительном соглашении № 1 к договору лизинга; - в постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда от 18.05.2010 N1729/10 по аналогичному делу указано, что в связи с расторжением по требованию лизингодателя договора лизинга с правом выкупа и изъятием им предмета лизинга прекратилось обязательство лизингодателя по передаче оборудования лизингополучателю в собственность. Следовательно, отпали основания для удержания той части денежных средств, которые были уплачены лизингополучателем в счет погашения выкупной цены предмета лизинга. В отзыве на иск ответчик требования истца отклонил, ссылаясь на следующее: - истец неправомерно разделяет лизинговые платежи на составные части, выделяя из платежей первоначальную стоимость имущества, в то время как данная стоимость входит в состав лизинговых платежей в качестве затрат лизингодателя, связанных с приобретением предмета лизинга. Единство, неделимость лизингового платежа подтверждается в статье 28 Федерального закона от
затрат лизингодателя до момента прекращения правоотношений ниже установленного сторонами лизингового платежа. Суд учитывает и то, что для целей определения выкупной цены предмета лизинга, которая могла войти в состав лизинговых платежей, уплаченных ответчиком с учетом условий спорного договора, правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ №17389/10 от 12 июля 2011 года, имеет значение стоимость износа спорного имущества, которая образовалась до момента расторжения договора по согласию сторон, без учета коэффициента ускоренной амортизации. Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, арбитражный суд не может сделать вывод о том, что фактический износ арендуемого истцом имущества на момент расторжения сделки был ниже амортизационного износа имущества. При этом истец не представил и доказательства, позволяющие суду сделать вывод о том, что после расторжения договора лизинга текущая рыночная стоимость имущества не была изменена, как и не представил доказательства того, что общий размер затрат лизингодателя до момента прекращения правоотношений ниже установленного сторонами лизингового платежа. Возражая по доводам ответчика, истец
