196 272 000 руб. был изменен, что подтверждается буквальным толкованием пунктов 1.4 и 1.6 договора № 2. Кроме того, суды установили, что пункт 1.2.1. соглашения не содержит положений о переводе долга, выражена исключительно воля его сторон на обратный переход права требования по договору долевого участия от ООО «Меандр» к ООО «КапСтройПроект». Вместе с тем, поскольку для расторжения сделки об изменении срока оплаты 196 272 000 руб. по договору долевого участия (п. 1.6 договора № 2) требуется выражение воли ее участников (сторон сделки): участника долевого строительства и застройщика, суды пришли к выводу о недействительности соглашения по основанию пункта 4 статьи 388 ГК РФ как совершенного вопреки договорному запрету (при невыполнении условия о переводедолга одновременно с уступкой). Суды также указали, что соглашение совершено без согласия ООО «Д- Инвест» как кредитора по денежному обязательству. Нормы права применены судами апелляционной и кассационной инстанций правильно. Изложенные заявителем доводы в кассационной жалобе направлены на переоценку
с Общества с ограниченной ответственностью «Строй Монтаж Сервис» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Гексо» 697 538, 22 руб., из них: основной долг по договору поставки с отсрочкой платежа от 15.05.2018 № 15 в размере 673 011,70 руб., неустойка в размере 24 526,52 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 16 951 руб. В обосновании суд указал, что перевод долга с третьего лица на ответчика был согласован с истцом, а обратный перевод долга – нет, поэтому ООО «СМС» является надлежащим ответчиком по делу. Материалами дела факт поставки товара подтвержден, а доказательств его оплаты в полном объеме в материалы дела ответчиком не представлено, поэтому заявленные требования, представляющие собой разницу между долгом по договору и ранее взысканной суммой задолженности, подлежат удовлетворению. Не согласившись с решением суда первой инстанции, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение Арбитражного суда Иркутской области от 17 сентября 20201 делу №А19-8149/2020.
А65-20949/2017, перейти к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт, которым требования ответчика по встречному иску удовлетворить, в удовлетворении первоначальных исковых требований отказать в полном объеме. В обоснование апелляционной жалобы ответчик указал на, по его мнению, ошибочный вывод суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае в силу положений ст. 391 ГК РФ и условий спорного соглашения о переводе долга требуется согласие кредитора на " обратный" перевод долга . Кроме того, податель апелляционной жалобы указал на то, что судебное разбирательство было проведено в отсутствие представителя ООО "Гидромонтаж Консалтинг". В материалы дела поступил отзыв истца на апелляционную жалобу ответчика, а также дополнение к отзыву на апелляционную жалобу, в которых истец просит суд апелляционной инстанции решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30 октября 2017 года по делу № А65-20949/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения как необоснованную. В судебном заседании апелляционного
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», не повлекло юридических последствий. Ссылка подателя жалобы на соглашение от 12.07.2016 о расторжении соглашения о переводе долга от 31.05.2016, подписанное ООО «СПК» и фондом «Жилище», также не имеет правового значения для настоящего спора и не свидетельствует о ничтожности соглашения от 31.05.2016. Расторжение соглашения о переводе долга, как сделка, направленное на обратный перевод долга , должно производиться в том же порядке, что и само соглашение о переводе долга от 31.05.2016, а именно с письменного согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации). Фонд «Жилище» в письмах исх. от 13.07.2016 № 7128, от 11.08.2016 № 7622 обращался к истцу за получением согласия на расторжение соглашения о переводе долга от 31.05.2016. Между тем такого согласия от кредитора не получено. Более того, подача настоящего заявления о процессуальном правопреемстве
настоящего спора и не свидетельствует о ничтожности соглашения от 31.05.2016. Соглашение от 12.07.2016 о расторжении соглашения о переводе долга от 31.05.2016, подписанное ООО «СПК» и Фондом «Жилище», не подтверждает прекращения обязательств по соглашению о переводе долга от 31.05.2016. Как уже отмечено выше, согласно пункту 4 статьи 391 ГК РФ к форме перевода долга соответственно применяются правила, содержащиеся в статье 389 названного Кодекса. То есть, расторжение соглашения о переводе долга, как сделка, направленная на обратный перевод долга , должно производиться в том же порядке, что и само соглашение о переводе долга от 31.05.2016, а именно с письменного согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ). В данном случае письмами от 13.07.2016 № 7128, от 11.08.2016 № 7622 новый должник обращался к кредитору за получением согласия на расторжение соглашения о переводе долга от 31.05.2016. Однако такого согласия от кредитора не получено. Более того, подача настоящего заявления о процессуальном правопреемстве свидетельствует о
свидетельствует о том, что поручитель обязался отвечать за исполнение обязательств по вышеназванному кредитному договору за первоначального заемщика в случае признания соглашения о переводе долга от 26.04.2017 недействительным. Вместе с тем, в рассматриваемом случае имели место не обстоятельства оформления сторонами перевода долга (как предусмотрено пунктом 6.1 договора поручительства) в порядке положений статьи 391 ГК РФ, но, как указывалось, перемена лица на стороне основного должника в результате применения судом последствий недействительной сделки (а не « обратный перевод долга », вопреки утверждениям кассатора, соответственно, противоречащих фактическим обстоятельствам дела), что не предусматривалось условиями договора поручительства среди случаев, в отношении которых поручитель предоставил кредитору явно выраженное согласие нести солидарную ответственность за нового должника, в отношении которого им поручительств не выдавалось. На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции также правомерно заключил, что поскольку в данном случае перемена должника в кредитном обязательстве произошла ввиду применения арбитражным судом последствий недействительности соглашения о переводе долга от 26.04.2017, заключенного между
