Обзор судебной практики по кредитным обязательствам - гражданское законодательство и судебные прецеденты

купли-продажи) не является разумным, в связи с чем признали жалобу агентства в соответствующей части обоснованной. Возникшие между конкурсным управляющим и залоговым кредитором разногласия относительно суммы причитающихся банку денежных средств суды разрешили в пользу ФИО1, не применив при этом правовую позицию, изложенную в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017 (далее – Обзор судебной практики), и указав, что в рассмотренном ими случае залогом недвижимого имущества обеспечены обязательства самого должника, вытекающие из кредитного договора, а не обязательства залогодателя, не являвшегося основным должником, как в случае, приведенном в Обзоре судебной практики. Указав, что залогом квартиры № 104 обеспечено требование банка именно в размере 952 000 рублей, суды отклонили возражения агентства. По пункту 3 жалобы агентства. С 16.10.2019 до 16.04.2020 у конкурсного управляющего ФИО1 отсутствовал действовавший договор дополнительного страхования его ответственности, заключение которого, исходя из балансовой стоимости активов должника, являлось обязательным. Установив,

(ее наследников) на замену выгодоприобретателя и письменное уведомление в адрес страхового общества в материалах дела отсутствуют. Отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций и удовлетворяя исковое требование, суд округа, руководствуясь положениями статей 200, 382, 384, 934, 956, 961, 966 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, учитывая правовые позиции, сформированные в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.01.2014 № 11750/13, определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2014 № 305-ЭС14-3291, Обзоре судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств , утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.05.2013, Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016, Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, исходил из того, что страхование производилось на случай смерти заемщика, страховщик обязался возместить выгодоприобретателю убытки в пределах страховой суммы, выгодоприобретателем

кодекса Российской Федерации (статьи 1110-1185). Согласно статье 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции, указав, что суд первой инстанции не учел правовую позицию, содержащуюся в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12 июля 2017 г., пришел к выводу о том, что у Власенко Ю.В. не возникло право требовать взыскания денежных средств с наследника, поскольку задолженность по кредитному обязательству истцом не была погашена в полном объеме. Между тем данный вывод суда апелляционной инстанции не основан на законе. В соответствии с пунктом 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. Согласно

ссудного счета потребителя были списаны данные денежные средства в размере 28 853, 55 рублей по условиям договора в ООО СК Кардиф «GAP- страхование» и 30 210 рублей по условиям договора в ООО «СК РГС - Жизнь». Полагает, что потребителю ФИО1 были навязаны страховые услуги по условию, что кредитный договор отвечает признакам договора присоединения (ст. 428 ГК РФ), навязывание определенной страховой компании – ООО «РГС-Жизнь» и ООО СК «Кардиф», что нарушает п. 4.2 Обзора судебной практики по кредитным обязательствам , утвержденным --.--.---- г. Верховным судом РФ. Также указывает, что ответчик нарушает положения «О потребительском кредите» в части обязанности предоставить альтернативный вариант приобретения кредита без заключения договора страхования. Полагает, что заемщик не выразил согласие на страхование, дополнительные услуги заемщику были навязаны. Перед заключением кредитного договора потребителю не была предоставлена необходимая информация, позволяющая реализовать право выбора: получить кредитного страхования или кредит без страхования, не представлена информация об услугах, позволяющих возможность их правильного выбора,

а также включить в сумму выдаваемого банком кредита следующих продуктов». То есть варианта оплаты страховой премии потребителю не предоставляется. Сумма страховки заранее включена в тело кредита. ДД.ММ.ГГГГ с ссудного счета потребителя были списаны данные денежные средства. Считает, что страховка была навязана клиенту по следующим основаниям. Основные доводы истца: 1) кредитный договор отвечает признакам договора присоединения (ст. 428 ГК РФ); 2) навязывание определенной страховой компании - ООО СК РГС-Жизнь, что нарушает п. 4.2. Обзора судебной практики по кредитным обязательствам , утв. ДД.ММ.ГГГГ ВС РФ; 3) Банк нарушает положения ФЗ «О потребительском кредите», в части обязанности предоставить альтернативный вариант приобретения кредита без заключения договора страхования. Потребитель не мог влиять на текст разработанной банком проформы договора, предоставлять протоколы разногласия, участвовать в выработке условий договора, подавать письменные возражения на предлагаемые банком условия, поскольку кредитный договор заранее составлен банком (с внесением индивидуальных существенных условий кредита представителем банка) и в случае несогласия заемщика на предложенные условия