общего количества принятых в рассматриваемый период коллегиальным органом ФАС России решений в судебном порядке было обжаловано 12 из них. При этом за указанный период только одно решение коллегиального органа ФАС России было отменено судами, что, в свою очередь, свидетельствует о высоком качестве выносимых в рамках реализации рассматриваемого института решений. В настоящем Обзоре представлены основные правовые позиции относительно единообразия применения положений антимонопольного законодательства, которые были сделаны коллегиальными органами ФАС России при пересмотре в 2019 - 2020 годах в порядке ведомственной апелляции решений и (или) предписаний территориальных антимонопольных органов по следующим категориям дел: 1) практика применения антимонопольного законодательства при установлениифактов злоупотребления доминирующим положением; 2) практика применения антимонопольного законодательства при установлении антиконкурентных соглашений, заключенных между хозяйствующими субъектами; 3) практика применения антимонопольного законодательства при установлении актов недобросовестной конкуренции; 4) практика применения антимонопольного законодательства при установлении нарушений со стороны органов власти; 5) практика применения антимонопольного законодательства при установлении антиконкурентных соглашений с участием органов власти.
Из общего количества принятых в рассматриваемый период коллегиальным органом ФАС России решений в судебном порядке было обжаловано 9 решений. При этом за указанный период ни одно решение коллегиального органа ФАС России не отменено судами, что, в свою очередь, свидетельствует о высоком качестве выносимых в рамках реализации рассматриваемого института решений. В настоящем Обзоре представлены основные правовые позиции относительно единообразия применения положений антимонопольного законодательства, которые были сделаны коллегиальными органами ФАС России при пересмотре в 2018 - 2019 годах в порядке внутриведомственной апелляции решений и (или) предписаний территориальных антимонопольных органов по следующим категориям дел: 1. Практика применения антимонопольного законодательства при установлениифактов злоупотребления доминирующим положением. 2. Практика применения антимонопольного законодательства при установлении антиконкурентных соглашений. 3. Практика применения антимонопольного законодательства при установлении нарушений со стороны органов власти. 4. Практика применения антимонопольного законодательства при установлении акта недобросовестной конкуренции. 5. Практика применения антимонопольного законодательства при установлении нарушений Закона о торговле. 6. Подходы к определению единообразия применения
практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор). Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суды констатировали, что оспариваемый вопрос решения собрания кредиторов должника подлежит признанию недействительным, поскольку решение по этому вопросу принято аффилированным к должнику кредитором и нарушает права и законные интересы остальных кредиторов должника. Суды пришли к выводу, что с целью соблюдения баланса интересов независимых кредиторов, чья независимость по отношению к должнику не оспаривается лицами, участвующими в деле о банкротстве, в настоящем деле необходимо применение в выборе арбитражного управляющего метода случайной выборки. Довод общества «Алтайэнергосбыт» о том, что судом первой инстанции в мотивировочной части определения необоснованно сделан вывод об установлениифакта его вмешательства в деятельность должника, признан судом апелляционной инстанции несостоятельным и отклонен со ссылкой на то, что данное обстоятельство установлено в рамках иных обособленных споров в
тем,09.01.2020 между должником и ФИО3 был заключен трудовой договор №3 и он принят на работу в должности заместителя директора по экономике и финансам. Таким образом, как верно отмечено судом, в период возникновения обязательств, на которые ссылается кредитор, являлись аффилированными лицами через ФИО3 Согласно пункту 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), установление фактов наличия общего для всей группы конечного бенефициара, перемещения активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующего исполнения обязательства должника членом группы и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), предполагает необходимость представления доказательств реальности сложившихся между должником и кредитором правовых отношений, а также раскрытия оснований внутригруппового движения денежных средств, подтверждения, что расчетные операции, опосредующие перемещение
позиции, изложенной в Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 19.02.2020 N Ф09-6032/17 по делу N А76-24266/2016. При указанных обстоятельствах доводы ФИО4 о возможности влияния заявителя на ход дела о банкротстве посредством участия в собраниях кредиторов, а также получения исполнения требования, судом отклоняются. Согласно пункту 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), установление фактов наличия общего для всей группы конечного бенефициара, перемещения активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующего исполнения обязательства должника членом группы и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), предполагает необходимость представления доказательств реальности сложившихся между должником и кредитором правовых отношений, а также раскрытия оснований внутригруппового движения денежных средств, подтверждения, что расчетные операции, опосредующие перемещение
договора, заключенного в 2010 году, то есть 8 лет спустя, что не свойственно поведению лиц в процессе осуществления обычной деятельности, разумной экономической деятельности, свидетельствуют о корпоративном характере требования, компенсационном финансировании в условиях недостаточности средств. Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее. Согласно пункту 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), установление фактов наличия общего для всей группы конечного бенефициара, перемещения активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующего исполнения обязательства должника членом группы и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), предполагает необходимость представления доказательств реальности сложившихся между должником и кредитором правовых отношений, а также раскрытия оснований внутригруппового движения денежных средств, подтверждения, что расчетные операции, опосредующие перемещение
подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305- ЭС18-413, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197). Согласно пункту 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), установление фактов наличия общего для всей группы конечного бенефициара, перемещения активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующего исполнения обязательства должника членом группы и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), предполагает необходимость представления доказательств реальности сложившихся между должником и кредитором правовых отношений, а также раскрытия оснований внутригруппового движения денежных средств, подтверждения, что расчетные операции, опосредующие перемещение
ст. 12 Закона о банкротстве не имеет права голоса на собраниях кредиторов. Суд при разрешении спора верно исходил из того, что основанием понижения очередности удовлетворения требований кредитора является не только корпоративная составляющая, но и представление должнику денежных средств в период имущественного кризиса. Согласно пункту 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), установление фактов наличия общего для всей группы конечного бенефициара, перемещения активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующего исполнения обязательства должника членом группы и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), предполагает необходимость представления доказательств реальности сложившихся между должником и кредитором правовых отношений, а также раскрытия оснований внутригруппового движения денежных средств, подтверждения, что расчетные операции, опосредующие перемещение
права обратиться в суд за защитой путем предъявления соответствующего иска с соблюдением требований, предусмотренных статьями 131, 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Ссылки ФИО4 в частной жалобе на "Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2006 года" (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 29.11.2006), судебная коллегия считает не состоятельными, они не влекут отмены определения суда. Так, в соответствии с позицией Верховного Суда РФ, изложенной в указанном обзоре, возможность установления юридического факта владения и пользования недвижимым имуществом в порядке, предусмотренном в изложенных выше нормах, установлена в п. 6 ч. 2 ст. 264 Гражданского процессуального кодекса РФ. Данная норма не исключает возможности установления юридического факта владения и пользования недвижимым имуществом, в том числе на праве собственности. В обзоре приведен следующий пример: если у заявителя имелся, но был им утрачен правоустанавливающий документ о принадлежности ему недвижимого имущества на праве собственности, то суд вправе установить факт владения
иске о привлечении работника к материальной ответственности (пункт 2 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника). Абзацем 3 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004г. № 2 разъяснено, что возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть в соответствии с частью 6 статьи 52 ГПК РФ рассмотрено судьей в предварительном судебном заседании. Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, суд принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абзац 2 части 6 статьи 152 ГПК РФ). В соответствии с частью 6 статьи 152 ГПК РФ в предварительном судебном заседании может рассматриваться возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин установленного федеральным законом срока обращения в суд (абзац 1). При установлениифакта пропуска без уважительных причин срока обращения в суд судья
спор в порядке искового производства. Согласно правовой позиции, изложенной в вопросе № 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 4 мая 2005 г., 11 мая 2005 г., 18 мая 2005 г. « Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2005 года», согласно статьям 264 и 265 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан в случае невозможности получения в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов. При этом содержащийся в статье 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации перечень фактов, подлежащих установлению в судебном порядке, не является исчерпывающим. Установление судом юридического факта также должно отвечать требованиям части 3 статьи 263 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исключающей возможность рассмотрения дела в порядке особого производства в случае возникновения спора о праве. Как следует из Федерального закона от 17
