правоотношений. В отношении подведомственности споров в связи с исполнительным производством со смешанным субъектным составом участников, к каковым относится данный спор, действует правило о подведомственности их тому из судов судебной системы, к которому относится выдавший исполнительный лист суд. Рассмотрение дела судом, к подведомственности которого оно отнесено, и право стороны спора требовать рассмотрения дела компетентным судом являются основополагающими принципами судопроизводства. Суд первой инстанции, располагая позицией ответчика по вопросу о подведомственности данного спора и руководствуясь действующим официальным толкованием закона по вопросу о разделении компетенции судов судебной системы, не вправе был рассматривать спор по существу. При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции и поддержавшее его постановление суда апелляционной инстанции не могут считаться законными в отношении существа находящихся в споре правоотношений и правомерно отмены окружным судом. Постановление окружного суда принято в пределах полномочий, предусмотренных статьями 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствует статье 27 этого Кодекса и ее официальному судебному толкованию и применению, поэтому
случае части 2.1 статьи 130 АПК РФ. Кроме того, суд указал, что действия должностных лиц по составлению акта, как видно из его содержания, не осуществлялись в рамках применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении (статья 27.1 КоАП РФ), в том числе по изъятию вещей и документов (статья 27.10 КоАП РФ), аресту товаров, транспортных средств и иных вещей (статья 27.14 КоАП РФ). В связи с этим суд первой инстанции принял во внимание официальное толкование закона - разъяснения, изложенные в пункте 3.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях». Суды обоснованно сочли, что при рассмотрении вопроса о принятии к производству заявления общества об оспаривании акта, не являющегося решением о привлечении общества к административной ответственности и/или доказательством по делу о привлечении общества к административной ответственности, должны применяться правила главы 24, а не главы
деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении (пункт 1). Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2). ПАО «Ростелеком» не предоставило судам доказательств, подтверждающих получение министерством необоснованной выгоды. При решении вопроса о сумме подлежащей взысканию неустойки суд первой инстанции принял во внимание официальное толкование закона (пункты 69, 71, 73 и 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»), объяснения ответчика и обоснованно исключил снижение (уменьшение) неустойки применительно к правилам статьи 333 ГК РФ. Суд апелляционной инстанции также отметил, что взысканная неустойка в размере 1 050 000 рублей подлежит зачислению в бюджеты муниципальных районов городских округов; договор аренды лесного участка от 15.07.2016
в главе 23 Кодекса. Из приведенных норм следует, что арбитражная юрисдикция по оспариванию нормативных правовых актов в настоящее время ограничена компетенцией Суда по интеллектуальным правам с учетом соответствующей специализации означенного судебного органа. Судами установлено, что оспариваемым постановлением определена экономически обоснованная стоимость перевозки пассажиров автомобильным транспортом общего пользования в пригородном сообщении на территории Новгородского и Маловишерского муниципальных районов на 2017 год только для общества. В связи с этим апелляционный суд принял во внимание следующее официальное толкование закона . Если федеральным законом предусмотрено обжалование нормативных правовых актов в судебном порядке, заявления о признании недействующими таких нормативных правовых актов не подлежат рассмотрению в арбитражном суде (пункт 2.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 58 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании нормативных правовых актов»; далее - постановление Пленума ВАС РФ № 58). Решения уполномоченного органа государственной власти в области государственного регулирования
зафиксировано наличие большей части осыпи стекла и пластмассы на обочине; показаниям в суде эксперта, подтвердившего возможность точки первоначального контакта на обочине; показаниям потерпевшей Потерпевший №1, пояснившей, что отец в разговоре с нею сообщал, что пытался уйти от столкновения, отворачивая вправо; фотографиям места происшествия, где зафиксировано расположение запасного колеса его автомобиля именно на обочине; осмотром автомобиля ВАЗ, согласно которому передние колеса автомобиля после удара зафиксировались в положении поворота в правую сторону. Осужденный, ссылаясь на официальное толкование закона , полагает, что нарушение ПДД вторым участником подлежало учету в качестве обстоятельства смягчающего ответственность. Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований к их удовлетворению. Судом правильно установлено, что ФИО2 при управлении автомобилем «ТОЙОТА» 6 ноября 2017 года нарушил п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее по тексту ПДД РФ) в результате чего допустил столкновение с автомобилем «ВАЗ», что повлекло по неосторожности смерть двух лиц. При
полагает, что инкриминируемое ФИО1 преступление окончено с момента изъятия безналичных денежных средств с банковского счета потерпевшего, открытого в отделении по Красноярскому краю Сибирского главного управления Центрального банка Российской Федерации по адресу: <адрес>, т.е. в Центральном районе г. Красноярска. Прокурор просит определить подсудность дела Центральному районному суду г. Красноярска. Проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционного представления, суд апелляционной приходит к следующим выводам. Судья при принятии решения по поступившему уголовному делу, правильно сослалась на официальное толкование закона , содержащееся в абз. 2 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 48 от 30 ноября 2017 года "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", однако, сделала несоответствующий обвинительному заключению вывод об окончании инкриминируемого ФИО1 преступления в Октябрьском районе г. Красноярска. Соглашаясь с доводами апелляционного представления, суд апелляционной инстанции полагает, что из существа предъявленного ФИО1 обвинения следует, что инкриминируемое ему мошенничество окончено с момента изъятия денежных средств с банковского
что при решении вопроса о наличии в действиях лица грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу, судам следует учитывать способ, время, место их совершения, а также их интенсивность. Такие действия могут быть совершены как в отношении конкретного человека, так и в отношении неопределенного круга лиц. Явное неуважение лица к обществу выражается в умышленном нарушении общепризнанных норм и правил поведения, продиктованном желанием лица противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним. Приведенное официальное толкование закона применимо также к сфере законодательства об административных правонарушениях. Таким образом, по смыслу части 1 статьи 201. КоАП РФ объективную сторону мелкого хулиганства образует нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, которое сопровождается либо нецензурной бранью, либо оскорбительным приставанием к гражданам, либо уничтожением или повреждением чужого имущества. Следовательно, не образуют состава мелкого хулиганства действия, совершенные из личных неприязненных отношений (в том числе внезапно возникших), если не доказан умысел лица, в отношении которого ведется
