ФИО1 просит об отмене приговора. Оспаривая доказанность вины и правильность квалификации действий осужденного ФИО1, ссылается на исследованные в ходе судебного заседания материалы дела, показания осужденного ФИО1, указывает об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие предварительного сговора на совершение преступлений. Указывает о нарушении права осужденного ФИО1 на защиту в связи с невозможностью изложить перед присяжными заседателями мотивы своего поведения, обусловленные противоправным поведением Поспелова М.А. до произошедших событий, поскольку судом было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства об оглашениипоказанийобвиняемого Кочергина Е.А. об участии Поспелова М.А. в группировке, которая бесцельно избивала людей, в связи с чем Кочергин Е.А. опасался Поспелова М.А. и вынужденно исполнял его задания. Приводит доводы о нарушении положений статей 333, 335 УПК РФ, в частности, что с момента задержания осужденных сотрудники правоохранительных органов в средствах массовой информации допустили высказывания о неоспоримой причастности осужденных к совершенному преступлению. Указывает, что на последующих стадиях производства по делу в средствах массовой информации неоднократно были
отмене приговора. Оспаривая доказанность вины и правильность квалификации действий осужденного Кочергина Е.А., ссылается на исследованные в ходе судебного заседания материалы дела, показания осужденного Кочергина Е.А., указывает об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие предварительного сговора на совершение преступлений. Указывает о нарушении права осужденного Кочергина Е.А. на защиту в связи с невозможностью изложить перед присяжными заседателями мотивы своего поведения, обусловленные противоправным поведением Поспелова М.А. до произошедших событий, поскольку судом было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства об оглашениипоказанийобвиняемого Кочергина Е.А. об участии Поспелова М.А. в группировке, которая бесцельно избивала людей, в связи с чем Кочергин Е.А. опасался Поспелова М.А. и вынужденно исполнял его задания. Приводит доводы о нарушении положений статей 333, 335 УПК РФ, в частности, что с момента задержания осужденных сотрудники правоохранительных органов в средствах массовой информации допустили высказывания о неоспоримой причастности осужденных к совершенному преступлению. Указывает, что на последующих стадиях производства по делу в средствах массовой информации неоднократно были
суд сослался на протоколы очных ставок обвиняемого ФИО1 со свидетелями ***; указав, что ФИО1 подтвердил факт своего нахождения на месте ДТП, но сослался на запамятование в связи с состоянием алкогольного опьянения. Между тем суд не учел, что показания обвиняемого и свидетеля на очной ставке в ходе предварительного расследования относятся к показаниям, оглашение которых возможно только при соблюдении требований соответственно ст. ст. 276 и 281 УПК РФ. Из протокола судебного заседания не усматривается, что оглашение показаний обвиняемого и свидетелей на очной ставке имело место по основаниям, предусмотренным ст. ст. 276 и 281 УПК РФ. Протоколы очных ставок был оглашены в нарушение процедуры судопроизводства в порядке ст. 285 УПК РФ. Кроме того, назначая ФИО1 наказание в виде исправительных работ, суд постановил производить удержания в доход государства из его заработка, в то время как согласно ч. 3 ст. 50 УК РФ такие удержания производятся из заработной платы осужденного. Помимо этого, суд в
представлении государственный обвинитель – старший помощник Уссурийского городского прокурора Ранкевич О.И. просит об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение, поскольку суд в нарушение п.2 ст.307 УПК РФ, ссылаясь на показания обвиняемого ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, как на доказательство вины подсудимого, не указал в приговоре о том, что показания обвиняемого ФИО1 судом были оглашены, не мотивировал причины, по которым оглашались показания обвиняемого, не указал норму закона, согласно которой возможно оглашение показаний обвиняемого . Вместе с тем, показания подсудимого оглашаются только в случаях, предусмотренных требованиями ст.276 УПК РФ. Кроме того, суд в нарушение ст.61 ч.1 п. «и» УК РФ не признал в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого, протоколы явок с повинной, не мотивировал, почему не признал данное обстоятельство смягчающим наказание. Вместе с тем суд признал явки с повинной доказательствами по уголовному делу. В кассационной жалобе осужденный ФИО1 просит об отмене приговора и направлении дела на новое
2010 года, акте передачи денежных купюр лицу, осуществляющему оперативно-розыскное мероприятие "проверочная закупка" от 28 ноября 2010 года, справке об исследовании от 5 мая 2011 года <номер>, постановлении о признании и приобщении к уголовному делу вещественного доказательства от 19 июля 2011 года, которые не были оглашены в судебном заседании. Показания З.Д.А. на л.д. 192 т.1, л.д.231-232 т.1, л.д.249 т.1, 195-201 т.1 не были оглашены в судебном заседании, в протоколе неверно отражено, что они оглашались. Оглашение показаний обвиняемого в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ не предусмотрено. В основу приговора взяты показания свидетеля П.А.А., которые являются недопустимыми, так как указанные доказательства были взяты под угрозой применения к свидетелю меры пресечения. В нарушение ст.241 УПК РФ в открытом судебном заседании без согласия З.Д.А. были оглашены записи его телефонных переговоров с другими лицами осмотрены и прослушаны разговоры и встреча З.Д.А. с другими лицами. При отсутствии согласия З.Д.А. на оглашение указанных документов, они должны быть
