которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Таким образом, по мнению апеллянта, суд неправомерно исключил и ограничил ответственность ответчика в договоре при нарушении ответчиком обязательств по договору, а именно, при незаконном ограничении и или прекращении подачи электроэнергии. Полагает, что суд не учел, что истец является коммерческой организацией, основным видом деятельности которого является производство кирпича, за нарушение предусмотренных договором сроков и объемов изготовления кирпича истец несет ответственность в виде неустойки, а также риск одностороннего отказа Заказчика от исполнения договора. Таким образом, неисполнение ответчиком договорных обязательств по режиму подачи электроэнергии повлечет для истца большие убытки как реальныйущерб , так и упущенную выгоду в виде потери Заказчика. Не согласен истец с принятой судом редакцией пункта 7.1 договора, считает, что указанный пункт нарушает права истца, так как фактически отношения сторон сложились с 09.03.2017. Полагает, что ссылка суда на то обстоятельство, что
В соответствии с пунктом 3 статьи 546 Гражданского кодекса Российской Федерации перерыв в подаче, прекращение или ограничение подачи энергии без согласования с абонентом и без соответствующего его предупреждения допускаются в случае необходимости принять неотложные меры по предотвращению или ликвидации аварии при условии немедленного уведомления абонента об этом. В случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по договору энергоснабжения сторона, нарушившая обязательство, обязана возместить причиненный этим реальный ущерб (пункт 1 статьи 547 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии с пунктом 2 статьи 547 Гражданского кодекса Российской Федерации энергоснабжающая организация отвечает при наличии ее вины лишь перерывы в подаче энергии абоненту. Если перерыв был обусловлен необходимостью принятия неотложных мер по предотвращению или ликвидации аварий в системе энергоснабжающей организации, энергоснабжающая организация может быть признана невиновной и освобождена ответственности. Поскольку истец обратился с иском о возмещении реальногоущерба возникшего в связи с ненадлежащим исполнением условий договора на поставке электрической энергии, следовательно, в круг обстоятельств,
сетевой организации (если по ее инициативе вводилось ограничение режима потребления) по введению ограничения режима потребления потребитель, в отношении которого было введено такое ограничение, а также субъекты розничного рынка, которым в результате таких необоснованных действий были причинены убытки, вправе взыскать с инициатора введения ограничения (сетевой организации) причиненные им убытки. Статьей 400 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по отдельным видам обязательств и по обязательствам, связанным с определенным родом деятельности, законом может быть ограничено право на полное возмещение убытков (ограниченная ответственность). Согласно пункту 1 статьи 547 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по договору энергоснабжения сторона, нарушившая обязательство, обязана возместить причиненный этим реальныйущерб . Следовательно, по обязательству из договора энергоснабжения установлена ограниченная ответственность сторон и возмещению подлежит только реальный ущерб, то есть расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, включая расходы, связанные с утратой или повреждением его
предусмотрена статьей 796 Гражданского кодекса Российской Федерации. Случаи ограничений размера возмещаемых убытков также содержатся и в иных законах. То есть ограничение гражданско-правовой ответственности путем исключения возмещения упущенной выгоды должно быть прямо предусмотрено нормами гражданского законодательства. Поскольку обязательства заявителя перед швейцарской корпорацией «AlDeCO AG» вытекают из нарушения условий договора поставки и договора переработки, а нормы Гражданского кодекса Российской Федерации не содержат ограничений гражданско-правовой ответственности по данным видам обязательств, то в данном случае применим принцип полного возмещения убытков, что свидетельствует о возникновении у заявителя обязательности по возмещению не только реальногоущерба , но и упущенной выгоды. Следовательно, отсутствуют правовые основания для разделения в целях налогообложения понятий реального ущерба и упущенной выгоды. Учитывая, что компенсация заявителем фирме «AlDeCO AG» упущенной выгоды осуществлена на основании решения суда, данные расходы отвечают принципам расходов, закрепленным в статье 252 Налогового кодекса Российской Федерации. Следовательно, возможность включения в состав внереализационных расходов сумм упущенной выгоды по неисполненным обязательствам,
ответственность за качество и надежность обеспечения электрической энергией перед потребителями в соответствии с п. 1 ст. 38 Федерального закона от 26 марта 2003 г. N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" и п. 7 Постановления Правительства РФ от 4 мая 2012 г. N 442 "О функционировании розничных рынков электрической энергии, полном и (или) частичном ограничении режима потребления электрической энергии" (далее - Основное положение) несут субъекты электроэнергетики, осуществляющие поставку электрической энергии. Ответственность сторон по договору энергоснабжения определяется ст. 547 ГК РФ, которая указывает, что в случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по договору энергоснабжения сторона, нарушившая обязательство, обязана возместить причиненный этим реальныйущерб (ч. 2 ст. 15 ГК РФ). Однако когда абонентом является гражданин, который использует энергию для бытовых нужд, при нарушении условий договора энергоснабжающая организация отвечает перед ним независимо от вины, как лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность (п. 3 ст. 401 ГК РФ). Вина энергоснабжающей организации с целью применения п. 2 ст. 547 ГК
