мониторинговых исследований. В связи с тем, что оказание услуг не сопровождается итоговой аттестацией и выдачей документов об образовании и (или) квалификации, деятельность ГБУ АО «Центр мониторинга в образовании» не подлежит лицензированию. Суду апелляционной инстанции считает, что указанные в Уставе Центра виды деятельности относится к выполнению исключительной функции государственного органа. В рассматриваемом случае Центр заключает договор и выставляет счет Учреждению (учредителю) за проведение лицензионной (аккредитационной) экспертизы и после оплаты счета заключает договоры с экспертами, участвующими в проведении экспертизы. При этом сам Центр ЕГЭ экспертным учреждением не является. Согласно предмету договоров, представленных в материалы дела, ГБУ АО «Центр мониторинга в образовании» обязуется, в том числе, оказывать Заказчику услуги по организационно-технологическому сопровождению проведения аттестации педагогических работников; а Заказчик обязуется оплачивать эти услуги в соответствии с утвержденным прейскурантом на платные услуги в течение месяца с момента подписания договоров. В целях проведения аккредитации образовательной деятельности Исполнитель обязуется рассмотреть представленные на экспертизу документы, создать экспертную
оплата отдельных этапов исполнения без завершения всех видов работ, предусмотренных техническим заданием к контракту, противоречит условиям контракта, в соответствии с которыми акт сдачи-приемки работ подписывается сторонами по завершении выполнения всего объема работ, предусмотренного контрактом. При этом суд апелляционной инстанции указал, что представленный в материалы дела акт сдачи-приемки выполненных работ от 01.04.2016 № 1 факт выполнения всего комплекса работ по контракту не подтверждает и не является основанием для оплаты работ. При таких обстоятельствах, суд пришел к правомерному выводу о необоснованности требования общества ПСК "Николаев Посад" об оплате части выполненных подрядчиком до выполнения работ в полном объеме и проведения государственной экспертизы работ, в отсутствие доказательств проведения самой экспертизы и получения соответствующего заключения в отношении разработанной подрядчиком документации. Согласно п. 3.1 технического задания, являющегося неотъемлемой частью муниципального контакта от 15.12.2015, подрядчик должен провести государственную экспертизу проектной документации и результатов инженерных изысканий в федеральном автономном учреждении "Главгосэкспертиза России". В письме от 03.06.2016 № 0523-16/ЕГЭ
материалы дела платежными поручениями. Откорректированная проектно-сметная документация передана заказчику, и согласована Судебным департаментом при Верховном Суде РФ, что подтверждается письмом от 21.11.2019 №СД-АГ/2351. Между Пермским краевым судом и ФАУ «Главгосэкспертиза» заключены договоры от 06.09.2019 №0203Д-19/ЕГЭ-03640/202 на проведение государственной экспертизы проектной документации (стоимость услуг – 620 746,68 руб.); №0204Д-19/ЕГЭ-03630/204 (стоимость услуг 7 200 руб.). Оплата услуг, оказанных ФАУ «Главгосэкспертиза» по указанным договорам, произведена обществом «Пермпромпроект» 25.09.2019 (платежные поручения №283, №284) за счет денежных средств, перечисленных в адрес общества истцом 25.09.2021 (платежное поручение №1491). Откорректированная проектно-сметная документация получила положительные заключения государственной экспертизы (заключения № 59-1-1-3-037239-2019 от 23.12.2019; № 00304-19/ЕГЭ -03630/204 от 24.12.2019. Общество «ИСК» направило 16.02.2021 и 06.09.2021 заказчику досудебные претензии с требованием о возмещении расходов по корректировке проектно-сметной документации в размере 5 010 388,02 руб., процентов на сумму неосновательного обогащения в размере 452 094,61 руб., которые оставлены без удовлетворения, что и послужило основанием обществу для обращения в Арбитражный суд Пермского края
экзамена на территории Новосибирской области, компенсации за работу и проведению единого государственного экзамена в размере не ниже минимального размера оплаты труда, то эти пункты не соответствуют требованиям абзаца 7 статьи 2, части 2 стать 165, части 2 статьи 170 Трудового кодекса Российской Федерации, в той мере, в которой не предусматривают гарантию по выплате такой компенсации в размере не ниже минимального размера оплаты труда (л.д.41). Пункт 4 Порядка устанавливает, что компенсация выплачивается государственным учреждением Новосибирской области «Новосибирский институт мониторинга и развития образования» в течение 60 дней после завершения проведения ЕГЭ по всем учебным предметам за счет средств областного бюджета Новосибирской области в пределах бюджетных ассигнований и лимитов бюджетных обязательств, установленных государственной образовательной организации на текущий финансовый год. Данный пункт Порядка, в части установления срока выплаты, не соответствует абзацу 7 статьи 2, части 1 статьи 129, части 6 статьи 136, части 2 статьи 170 Трудового кодекса Российской Федерации, части 3 статьи 37
указанные работы были выполнены ИП <...> в связи с чем ИП <...> были перечислены денежные средства в сумме <...> руб. и <...> руб. соответственно /л.д.232-249 т.1/ и другими, исследованными в судебном заседании доказательствами. Данный вывод суда является правильным. В судебном заседании было установлено, что работы, связанные со сканированием машиночитаемых форм ГИА-9 в 2013 году были проведены работниками КУ <...> в полном объеме. Как следует из показаний свидетеля <...> в 2013 году оплата работникам КУ «РИАЦ» за обработку форм ЕГЭ и ГИА выплачивалась в качестве премии из фонда оплаты труда на основании приказа директора КУ <...> №07-Ст от 26 июля 2013 г. /л.д.86-87 т.4/. Является правомерной критическая оценка суда показаний свидетелей <...> о том, что кроме денежных средств, поступивших на банковскую карту, им были выплачены наличные денежные средства. О дополнительных выплатах наличными указанные свидетели стали утверждать в судебном заседании, причину изменения показаний объяснили забывчивостью. Между тем, эти показания прямо противоречили показаниям
