пунктом 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по которым кассационная жалоба по изложенным в ней доводам может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив факт законного владения предпринимателем спорными рекламными конструкциями, признав доказанным факты демонтажа администрацией рекламных конструкций, принадлежащих предпринимателю на праве собственности, а также опосредованного владения ими администрацией через хранителя, руководствуясь статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 32, 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пришли к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения иска. Доводы заявителя о невозможности идентификации спорного имущества, о несоблюдении предпринимателем порядка возмещения понесенных администрацией
что в период с 1992 года по 2008 год часть жилых домов была передана проживающим в них гражданам в собственность, часть списана с баланса), не могут служить надлежащими доказательствами возникновения права собственности Общества на жилые дома. При решении вопросов о возможности признания сохранившимися обязательственных (договорных) отношений, возникших между правопредшественниками истца (колхозом «Дружба», Кооперативом) и лицами, проживающими в спорных жилых домах, о сохранении истцом владения (в том числе опосредованного через нанимателей), а следовательно, об обоснованности заявления истцом требования в защиту титула без возврата владения , если оно им утрачено, необходимо исследовать фактические обстоятельства, связанные с поведением истца (правопреемника колхоза) и третьих лиц – граждан в отношении спорных объектов. В том числе необходимо установить, насколько третьи лица, их семьи, владеющие домами более 30, а некоторые более 40 лет, относились к имуществу как к своему, несли ли бремя содержания имущества либо относились к имуществу как полученному на время; какие действия в указанный период
помимо его воли и находится в фактическом владении общества «Кварта-Трейд» на основании договора хранения. Отменяя решение суда в части отказа в удовлетворении иска и удовлетворяя требование к обществу «Сбербанк Лизинг», суд апелляционной инстанции, принимая во внимание правовую позицию, сформулированную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2019 № 301-ЭС19-2351 по делу № А32-51/2016 указал, что поскольку поклажедатель опосредовано владеет имуществом через хранителя, он также является надлежащим ответчиком по виндикационному иску. При разрешении спора судом принято во внимание, что спорное имущество оказалось во владении недобросовестного приобретателя, который предпринял меры по сохранению имущества посредством заключения договора хранения. С данными выводами суда апелляционной инстанции согласился суд округа. Выводы судов в части удовлетворения требований к обоим ответчикам не противоречат правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной
исковые требования подлежат удовлетворению частично. Доводы ответчика об отсутствии фактического потребления и расторжении контракта на энергоснабжение были предметом судебной оценки и правомерно отклонены. Исходя из установленных судами, заявленных и признанных ответчиком обстоятельств дела, в спорный период у службы сохранялось право оперативного управления в отношении нежилых помещений по ул. ФИО3, 54 в г. Майкопе. На основании заключенных службой договоров безвозмездного пользования в помещениях располагались ссудополучатели службы. Таким образом, служба сохраняла как титульное, так и фактическое опосредованное владение данными помещениями, а соответственно, несла бремя расходов на содержание и обеспечение эксплуатации таковых (статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации). С учетом того, что в спорный период фактическое потребление электроэнергии осуществлялось, в том числе электрическая энергия потреблялась на нужды отопления помещений и здания в целом, управление правомерно адресовало настоящие требования службе, как ввиду заключенного сторонами договора о совместной эксплуатации административного здания, так и по причине наличия у службы вторичного вещного права в отношении части помещений
принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на неправильное применение (нарушение) судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, а также на несоответствие судебных выводов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Жалоба ФИО3 мотивирована следующим. Вывод судов о сохранении владения (опосредованном владении за) Российской Федерацией в отношении спорного участка, содержащиеся в обжалуемых актах, противоречит фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также доктринальному определению термина « опосредованное владение ». Более того, материалами дела не подтверждается, что Российская Федерация когда-либо непосредственно или опосредованно владела земельным участком с кадастровым номером 23:37:1101003:427, являлась зарегистрированным правообладателем. Суды пришли к ошибочному выводу о том, что надлежащим способом защиты прав Российской Федерации являются требования территориального управления о признании права федеральной собственности на спорный участок и о признании зарегистрированного права аренды ФИО3 отсутствующим, поэтому незаконно удовлетворили указанные требования. В рамках данных требований территориальным управлением не приводятся ни основания для
не обладающему специальными познаниями, надлежало в соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации поставить на обсуждение лиц, участвующих в деле, вопрос о назначении экспертизы. Этого судом первой инстанции сделано не было, что повлекло за собой вынесение решения, не соответствующего положениям статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В зависимости от установления вышеуказанных фактов, суд должен определить, имело ли место нарушение прав публичного собственника земельного участка с кадастровым номером 23:19:1001000:134, сохранившего опосредованное владение им, является ли единственным доступным способом защиты нарушенного права публично-правового образования иск о признании отсутствующим необоснованно зарегистрированного права собственности ответчиков на образованные из него земельные участки. Нарушения, допущенные при постановлении решения суда первой инстанции, судом апелляционной инстанции, проверявшим его законность и обоснованность, не устранены. С учетом изложенного, судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции находит, что допущенные нарушения норм материального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их
ограждение не свидетельствует. Из материалов дела не следует, что администрация как публичный собственник земельного участка утратила владение им, в связи с чем, публичный собственник не нуждается в восстановлении владения земельным участком и в применении, соответственно, таких способов защиты как реституция или виндикация для восстановления своего владения земельным участком. В отношениях арендодателя и арендатора владение земельным участком, осуществляемое арендатором, является продолжением владения арендодателя, поскольку возникло и осуществляется по воле и с согласия арендодателя. Арендодатель сохраняет опосредованное владение земельным участком, осуществляемое через (посредством) арендатора, владельческая воля которого не может противостоять интересам арендодателя и является продолжением владельческой воли арендодателя, выступающего в данном случае также и публичным собственником земельного участка (так называемое «цивильное владение», осуществляемое посредством фактического владения арендатора (обладателя лишь «прекарного владения»). Принимая во внимание владение арендатора по воле и с согласия арендодателя, отсутствие свидетельств выбытия земельного участка из владения арендодателя, недействительность договора аренды земельного участка, который вследствие противоречия императивным нормам публичного законодательства
