часов 30 минут до 15 часов в зале судебного заседания в ходе судебного заседания во время исследования материалов уголовного дела по обвинению Ковалевой Л.А., К и Ковалева А.С в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, Ковалев А.С. и Ковалева Л.А.. действуя умышленно, с целью унизить честь и достоинство участников с\дебного разбирательства - потерпевшего И и свидетеля в присутствии друт их участников судебного процесса, периодически высказывали в адрес последних оскорбления, используя, в том числе и нецензурнуюбрань , проявив при этом неуважение к суду. Они же, Ковалев А.С. и Ковалева Л.А. 15.06.2005 года, в период времени с 16 до 17 часов, в зале судебного заседания в ходе судебного заседания зо время исследования материалов уголовного дела по обвинению Ковалевой .'1 Д., К и Ковалева А.С. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, действуя умышленно, с целью унизить честь и достоинство участников судебного разбирательства - потерпевшего И
физических лиц, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности в связи с чем, не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК Российской Федерации. В то же время как правильно указал суд первой инстанции доводы приведенные Истцом в обоснование настоящего иска, могут быть рассмотрены при привлечении лиц к административной ответственности по статье 5.61 КоАП Оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, так по статье 20.1 КоАП Российской Федерации мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурнойбранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества. Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей
нему придут судебные приставы для описи и ареста имущества, спрашивали у должника, кто может стать свидетелем описи и ареста, просили предупредить третьих лиц о приезде приставов. Доводы Общества о том, что под психологическим давлением понимаются исключительно действия, повлекшие засобой тревогу, депрессию или посттравматическое стрессовое расстройство и иные действия, направленные на унижение человеческого достоинства гражданина, основаны на неверной трактовке Закона № 230-Ф3. Так, по мнению Общества, для признания оказания психологического давления необходимо доказательство факта оскорбления, высказывание нецензурнойбрани или близких к тому слов и выражений, при этом определяющее значение имеет личное отношение гражданина. В пункте 4 части 2 статьи. 6 Закона № 230-ФЗ путем перечисления указан ряд недопустимых действий, каждое из которых является самостоятельным поводом для рассмотрения вопроса о наличии в действиях того или иного лица соответствующего правонарушения. Иными словами, психологическое давление, использование выражений и совершение иных действий, унижающих честь и достоинство должника и иных лип образуют самостоятельные (отдельные) составы соответствующего
по ч.1 ст.5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях отказано в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Решением прокурора г.Барнаула от 21 июля 2016 года определение об отказе в возбуждении дела от ДД.ММ.ГГ оставлено без изменения, жалоба Г.Т.В. – без удовлетворения. В жалобе, поданной в районный суд, Г.Т.В. просила определение и решение отменить, указывая на то, что ДД.ММ.ГГ на рабочем месте (в отделении почтовой связи 49) С.И.Г., проходя мимо ее рабочего стола, допустила оскорбление нецензурной бранью в адрес заявителя. До этого С.И.Г. просила дать объяснения по жалобе на работу Г.Т.В., на что она ответила: «Отстаньте от меня, я работаю хорошо», проследовала в кабинет С.И.Г. для засвидетельствования факта лжи, предвзятого отношения к ней со стороны С.И.Г. в присутствии проверяющих. Проверяющий Е.А.В., который дал аналогичные С.И.Г. объяснения, оскорблял ее (заявительницу) и ее сына, угрожал, насмехался, пытался создать невыносимые условия работы с подачи начальства, распространял порочащие ее и сына сведения, он не
форме. В апелляционном порядке указанный приговор изменен: из описательно-мотивировочной части исключена сделанная при перечислении доказательств вины ФИО1 ссылка на материалы дела: протокол принятия устного заявления о преступлении, объяснения, рапорты. В своей кассационной жалобе осужденная ФИО1 просит приговор в отношении нее отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью, вынести оправдательный приговор. В обоснование своих доводов осужденная указывает, что в заявлении Ж.Н.П. указывает на оскорбление нецензурной бранью , а мировому судье устно, до возбуждения дела сообщила другие данные. Мировой судья сослался в приговоре на недопустимые доказательства: протокол принятия устного заявления потерпевшей, объяснения Ж.Н.П., рапорта, показания свидетелей Н.В.И. и З.А.Е. В приговоре нет ссылки на форму вины. Словесная «перепалка» у нее произошла с Н.В.И., которая является лицом, заинтересованным в исходе дела, оговорила ее, как и потерпевшая. Н.В.И. и З.А.Е. не видели ее, слышали только голос, то есть обозвать Ж.Н.П. могли Ч.С.А.
