преступления, а также ввиду истечения сроков давности уголовного преследования; при этом суд не признал за Н.Н. Рысевой право на реабилитацию, включая право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием. Судья суда надзорной инстанции, рассматривавший ее надзорную жалобу на данное постановление, указал, в частности, что прекращение уголовного преследования ввиду истечения сроков давности не является основанием для возмещения вреда. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Н.Н. Рысева оспаривает конституционность статьи 133 " Основания возникновения права на реабилитацию " УПК Российской Федерации, как не включающей в число оснований для реабилитации прекращение уголовного преследования в связи с истечением сроков давности. По мнению заявительницы, отказ в реабилитации, в том числе в праве на возмещение вреда, причиненного в результате уголовного преследования, лицу, в отношении которого отсутствует обвинительный приговор, противоречит статье 49 Конституции Российской Федерации. Она утверждает, что прекращение уголовного дела в любом случае, т.е. вне зависимости от основания, должно влечь возмещение вреда, причиненного
статье 3 Протокола N 7 к Конвенции, гарантирующей получение компенсации лицом, понесшим наказание в результате осуждения за совершение уголовного преступления на основании приговора, если впоследствии было доказано, что имела место судебная ошибка. Порядок реализации гражданами указанных прав в Российской Федерации определяется в том числе положениями оспариваемого А.А. Гуриновичем Указа. Однако в настоящее время Указ хотя и сохраняет юридическую силу, может применяться лишь во взаимосвязи с положениями главы 18 УПК Российской Федерации, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию , порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также с положениями статьи 1070 и § 4 главы 59 ГК Российской Федерации, устанавливающими как общие правила возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, так и правила компенсации морального вреда. При этом следует
2 данного Положения, производится за счет средств государственного бюджета. Размер подлежащих возмещению сумм, предусмотренных пунктом 1 статьи 2 названного Положения, определяется с зачетом заработка, полученного гражданином за время отстранения от работы, отбывания наказания или административного взыскания в виде исправительных работ. Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2005 г. N 242-О разъяснено, что Указ, хотя и сохраняет юридическую силу, может применяться лишь во взаимосвязи с положениями главы 18 УПК РФ, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию , порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также с положениями статьи 1070 и § 4 главы 59 ГК РФ. В силу части 1 статьи 133, пункта первого части 1 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном
возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденного этим Указом. Статьей 2 Положения предусмотрено возмещение заработка и других трудовых доходов, являющихся основным источником средств к существованию гражданина, которых он лишился в результате незаконных действий. Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2005 г. N 242-О разъяснено, что Указ, хотя и сохраняет юридическую силу, может применяться лишь во взаимосвязи с положениями главы 18 УПК РФ, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию , порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также с положениями статьи 1070 и § 4 главы 59 ГК РФ. Оспариваемыми Е. положениями Инструкции и примечанием к ним устанавливается порядок исчисления среднего заработка для определения размера возмещения ущерба. При этом порядок исчисления среднего заработка, а значит и размер возмещения ущерба, зависит от социального статуса гражданина, что не соответствует положениям федерального законодательства, действующего в настоящее время, в частности, статьям 1064,
24 УК РФ". Вопреки доводам Х. наличие данной технической ошибки (опечатки) в оспариваемой норме не может рассматриваться как обстоятельство, нарушающее ее права и свободы, закрепленные в Конституции Российской Федерации, так как подобная ошибка не изменяет правового содержания абзаца шестого пункта 2.13 Положения, то есть самой правовой нормы. Кроме того, Положение, включая оспариваемую норму, не регулирует, как ошибочно полагает административный истец, отношения, связанные с реабилитацией в уголовном судопроизводстве, в том числе не определяет основания возникновения права на реабилитацию , которые в действующем законодательстве установлены статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При этом закрепленные в нормах главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право граждан на реабилитацию и порядок его реализации также не предусматривают использование в этих целях Положения, включая его пункт 2.13. Наличие в оспариваемой норме отмеченной технической ошибки (опечатки) в буквенной аббревиатуре, не влияющей на правильное применение самой нормы, не может служить основанием для признания ее недействующей. Кроме того, 15
29.11.2011 №17 (в редакции от 09.02.2012) «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» возмещение лицу имущественного вреда, причиненного в ходе уголовного судопроизводства, устранение последствий морального вреда и восстановление его в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах осуществляются по основаниям и в порядке, предусмотренным статьями 133 - 139, 397, 399 УПК РФ, нормами других федеральных законов и иных нормативных правовых актов, регламентирующих указанные вопросы Основания возникновения права на реабилитацию закреплены в статье 133 УПК РФ. Согласно части 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах; вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. В силу части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том
возмещению убытков потерпевшим. Из указанного следует, что необходимым условием для распространения амнистии является выполнение подозреваемыми и/или обвиняемыми лицами в совершении экономических преступлений, поименованных в вышеназванном пункте постановления от 02.07.2013 № 2559-6 ГД, обязательств по возврату имущества и/или возмещению убытков потерпевшим, что подразумевает сам факт раскаяния и признания вины в совершенном деянии. В соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 27 УПК РФ амнистия является основанием для прекращения уголовного преследования, она не является основанием возникновения права на реабилитацию (п. 4 ст. 133 УПК РФ). Указанные обстоятельства подтверждают наличие в действиях ООО «МонолитСтрой» состава налогового правонарушения, ответственность за которое предусмотрена п. 1 ст. 122 НК РФ, поскольку установленные при проведении проверки факты свидетельствуют о получении обществом необоснованной налоговой выгоды посредством занижения налоговой базы по налогу на прибыль организаций и НДС. Суд первой инстанции полно и правильно установил фактические обстоятельства по делу и дал им надлежащую правовую оценку. Решение суда законно и
воспользовался, документы, подтверждающие, по его мнению, отсутствие оснований для отказа в осуществлении операции по платежному поручению № 35 от 29.06.2018 года, в Банк представлены не были. При этом суд учитывает, что пункт 13.4 статьи 7 Федерального закона № 115-ФЗ не ставить право клиента на представление «оправдательных» документов в зависимость от того, воспользовался ли Банк своим правом на истребование у клиента документов, подтверждающих обоснованность операции. Вышеуказанными положениями статьи 7 Федерального закона № 115-ФЗ предусмотрено безусловное право банка отказать в совершении операции при наличии подозрений в том, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, а также же право клиента представить документы, обосновывающие правомерность совершения данной операции, влекущее для Банка возникновение обязанности рассмотреть эти документы. В настоящем случае Предприниматель своим правом не воспользовался. Учитывая изложенное, суд отклоняет довод истца о том, что Банк лишил его права на «реабилитацию » после ранее совершенных сделок, признанных сомнительными,
от 17 апреля 2002 года ему было снижено наказание на 3 месяца по каждому приговору, а всего на 6 месяцев, тогда как наказание по этим приговорам на 16 декабря 2013 года он уже отбыл. Полагал, что у него возникло право на реабилитацию с последующим получением компенсации за 6 месяцев отбытого им наказания. Постановлением судьи от 05 сентября 2017 года в принятии названного ходатайства отказано, поскольку главой 18 УПК РФ не предусматривается такого основания возникновения права на реабилитацию , как смягчение наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со ст.10 УК РФ. В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит постановление судьи отменить, указывая, что его ходатайство подлежало рассмотрению в судебном заседании, но судья это не учел. Проверив доводы апелляционной жалобы, изучив представленные материалы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения постановления судьи первой инстанции. Как видно из представленных материалов, по приговору Тарусского районного суда Калужской
указав, что в суде первой инстанции данные обстоятельства представителем Министерства финансов РФ не оспаривались. Прокурор Чамзырай Ч.Э. в возражении на апелляционную жалобу представителя заявителя Гукова А.В. просит постановление судьи оставить без изменения как законное и обоснованное, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. При принятии решения суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями ст.133 УПК РФ, предусматривающей основания возникновения права на реабилитацию и п.4 ч.1 ст.135 УПК РФ о возмещении имущественного вреда, в перечень которых входит сумма, выплаченная реабилитированным за оказание юридической помощи. При принятии решения судом проверены правовые основания возникновения права на реабилитацию, которые сторонами не оспариваются. Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что 4 ноября 2011 года в отношении ФИО1 возбуждалось уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ и 22 января 2012 года избиралась мера пресечения
пропуском срока исковой давности. В силу ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействиями) органов государственной власти или их должностных лиц. Процессуальный порядок реализации конституционного права граждан на возмещение государством вреда, причиненного в результате необоснованного уголовного преследования, регламентирован УПК РФ в редакции Федерального закона от 18 декабря 2001 года, который введен в действие с 1 июля 2002 года, и глава 18 УПК РФ определяет основания возникновения права на реабилитацию и устанавливает порядок возмещения реабилитированному ущерба, причиненного необоснованным уголовным преследованием. В соответствии со ст.4 УПК РФ при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения. Как следует из материалов, ФИО1 оправдан по п. «в» ч.3 ст.161 УК РФ за недоказанностью его участия в совершении преступления, по приговору, который постановлен <дата>, то есть до введения в действие главы 18 УПК РФ (в редакции
