ведения гражданами садоводства или огородничества для собственных нужд, и (или) предназначенные для размещения другого имущества общего пользования (пункт 6 статьи 3). Пункт 126 Правил N 1547, устанавливая особенности подключения газоиспользующего оборудования к газораспределительным сетям в рамках догазификации, предусматривает обязанность газораспределительной организации осуществить подключение домовладений до границ садового или огороднического некоммерческого товарищества без взимания средств за оказание этой услуги и предполагает, что стороны должны действовать добросовестно. Данное нормативное регулирование не может рассматриваться как нарушающее основные начала гражданского законодательства о запрете на осуществление гражданских прав с намерением причинить вред другому лицу. Согласно техническим условиям на подключение (технологическое присоединение) газопровода-ввода и техническим условиям на подключение (технологическое присоединение) газоиспользующего оборудования и объектов капитального строительства к сетям газораспределения в рамках догазификации подключение домовладения, расположенного по адресу: Ростовская область, г. Азов, с/т Машиностроитель, участок N 122 (от 04.06.2022 N 00-44-11477), должно производиться от распределительного газопровода низкого давления в ДНТ "Машиностроитель". В соответствии с техническими условиями на
действующего правового регулирования не допускается передача на рассмотрение третейского суда споров, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, а также дел, рассматриваемых в порядке особого производства, не отвечающих традиционным признакам споров о праве (дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, и др.). Такое ограничение сферы компетенции третейских судов связано с природой гражданских правоотношений, которые, как следует из статей 8, 19, 34 и 35 Конституции Российской Федерации и конкретизирующей их положения статьи 1 « Основные начала гражданского законодательства » ГК Российской Федерации, основаны на признании равенства участников, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Кроме того, указанным постановлением Конституционного Суда Российской Федерации положения статьи 1, части 2 статьи 24, части 4 статьи 61, частей 1, 2, 4, 5 статьи 74, статей 81 - 83, статьи 101 Лесного кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 1 Федерального
средства, полученные по договору купли-продажи от 21.11.2018, в связи с тем, что ответчик не исполнил обязательство по передаче имущества ФИО2, а впоследствии продал и передал это имущество иному лицу. Апелляционный суд со ссылкой на статью 1102 Гражданского кодекса прямо указал на возникновение на стороне ответчика, не возвратившего денежные средства покупателю, неосновательного обогащения. Вместе с тем суды трех инстанций, отказывая в удовлетворении остальной части иска, не учли следующее. В статье 1 Гражданского кодекса, определяющей основные начала гражданского законодательства указано, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе; они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора; при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Как указано в пункте
по договору уступки, обратилось в суд с настоящим иском. Суд первой инстанции, истолковав условия договора уступки и сославшись на статьи 10, 168, 382, 423, 432, 572, 575 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), сделал вывод о том, что уступаемое право не перешло к цессионарию, и отказал в удовлетворении иска. Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с судом первой инстанции. Между тем суды не учли следующее. В статье 1 ГК РФ, определяющей основные начала гражданского законодательства указано, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе; они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора; при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Согласно статье 421 ГК
выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе. Выводы судебных инстанций о том, что обязанность Российской Федерации и Республики Бурятия по софинансированию адресной программы «Обеспечение жильем молодых семей» не является гражданско-правовым обязательством, соответствуют требованиям статьи 307, статей 1 и 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих основные начала гражданского законодательства и определяющих отношения, регулируемые гражданским законодательством. В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных
с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре», суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований для удовлетворения иска. В пункте 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий. Исследовав и оценив представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений документы применительно к согласованным в договоре условиям, суды обеих инстанций пришли к выводу, что оспариваемый пункт договора сам по себе не нарушает основные начала гражданского законодательства , не является злоупотреблением правом со стороны банка. При этом судами учтено, что условие договора, обязывающее заемщика поддерживать ежемесячно определенный суммарный кредитовый оборот по счетам заемщика в достаточной степени конкретизировано, ограничено временными рамками, связано с получением заемщиком имущественного блага, и является обычным в банковской практике способом уменьшения риска неисполнения заемщиком обязательства перед банком-кредитором по кредитному договору, а также способствует полному и своевременному исполнению заемщиком названных обязательств. Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что
действующего правового регулирования не допускается передача на рассмотрение третейского суда споров, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, а также дел, рассматриваемых в порядке особого производства, не отвечающих традиционным признакам споров о праве (дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, и др.). Такое ограничение сферы компетенции третейских судов связано с природой гражданских правоотношений, которые, как следует из статей 8, 19, 34 и 35 Конституции Российской Федерации и конкретизирующей их положения статьи 1 « Основные начала гражданского законодательства » ГК РФ, основаны на признании равенства участников, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Ходатайство Общества об обращении в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 166, пункта 2 статьи 450 ГК РФ во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 1, статьей 5 Закона №
действующего правового регулирования не допускается передача на рассмотрение третейского суда споров, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, а также дел, рассматриваемых в порядке особого производства, не отвечающих традиционным признакам споров о праве (дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, и др.). Такое ограничение сферы компетенции третейских судов связано с природой гражданских правоотношений, которые, как следует из статей 8, 19, 34 и 35 Конституции Российской Федерации и конкретизирующей их положения статьи 1 « Основные начала гражданского законодательства » ГК РФ, основаны на признании равенства участников, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. В постановлении от 11.02.2014 № 11059/13 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации изложил правовую позицию о том, что императивные требования ЛК РФ не допускают возможность рассмотрения в третейских судах споров, возникающих при передаче лесных участков в аренду, а также споров, связанных с
Российской Федерации указал, что в силу принципа справедливости, проявляющегося, в частности, в необходимости обеспечения баланса прав и обязанностей всех участников рыночного взаимодействия, свобода, признаваемая за хозяйствующими субъектами, и гарантируемая им защита должны быть уравновешены обращенным к ним требованием ответственного отношения к правам и свободам тех, кого затрагивает их хозяйственная деятельность. Это согласуется и с положением статьи 75.1 Конституции Российской Федерации о необходимости обеспечивать сбалансированность прав и обязанностей гражданина. Гражданский кодекс Российской Федерации, провозглашая основные начала гражданского законодательства , закрепляет, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1). Стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения
на данную долю было зарегистрировано за его сыном ФИО2 Истец полагал, что сделка была совершена безвозмездно, поскольку ответчиком требование ст. 250 ГК РФ выполнены не были, право преимущественной покупки иным участникам общей долевой собственности не предоставлено. Однако, по мнению истца, сделка от 18.09.2014 года по отчуждению вышеуказанной доли является ничтожной на основании п. 2 ст. 168 ГК РФ, ст. 169 ГК РФ, п. 1 ст. 170 ГК РФ, как мнимая, а также нарушающая основные начала гражданского законодательства РФ, а также посягающая на права третьего лица, как кредитора ФИО1 в заемных обязательствах по возврату сумм займа, установленных в вышеуказанных судебных актах. Так, ФИО1 зная, о наличии своего долга перед ООО «Мастер Сетт» по договорам займа, а также зная о наличии иска в суде, предъявленного 11.08.2014 года, во избежание уплаты данного долга, совершил сделку по безвозмездному отчуждению спорной доли своему родному сыну, чем по мнению истца нарушил основы правопорядка (основные начала гражданского
