75, пункт 2 статьи 255 АПК РФ, статья 81 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате", утвержденных Верховным Советом Российской Федерации 11.02.1993 № 4462-1). Внешнеторговые контракты, представленные в суд обществом "Джили-Моторс", изготовлены в двуязычном варианте: на английском и русском языках одновременно в параллельном изложении договорных условий, включая реквизиты и подписи сторон. В таком случае по общему правилу перевод не требуется, так как по умолчанию английский и русский текст считаются идентичными и для разрешения спора вполне достаточно последнего. Перевод английской версии мог потребоваться, если бы между сторонами спора возникли разногласия по поводу интерпретации условий, так как в контрактах стороны согласовали превалирующей английскую версию. Однако, ни из судебных актов, ни из материалов дела не следует, что при разрешении обособленного спора кто-либо из его участников заявлял и доказывал неидентичность английской версии русской в том числе по пункту 10.4 контрактов об оговорке о применимом праве . Поэтому, вопреки доводам конкурсного управляющего общества "ДерВейс", у
цене. Сумма контракта 25 445 649 рублей превышает 25% балансовой стоимости имущества общества, составляющей 99 201 тыс. рублей. Оптовая торговля зерном носит для общества сезонный характер, не является основной деятельностью, а другие 34 договора на поставку сельхозпродукции, заключенные с ООО «Бунге» (обществом, являющимся аффилированным по отношению к компании), не являлись внешнеэкономическими, не были связаны с получением валютной выручки, таможенным оформлением и международными условиями ФОБ. Неисполнение этих договоров не связывалось с разрешением споров на основеанглийскогоправа , как по оспариваемой сделке. Одобрения их общим собранием не требовалось, так как при их заключении общество состояло только из одного участника. Обществом заключены всего пять внешнеэкономических контрактов, что не дает оснований для отнесения контракта с компанией к обычной хозяйственной сделке. В отзыве на кассационную жалобу общество поддержало изложенные в ней доводы, а, кроме того, указало, что сделка имеет признаки дарения и противна основам правопорядка и нравственности (статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации),
подтверждают полномочия иностранных организаций STIM на управление на коллективной основе исключительными правами , которые принадлежат 12 иностранным авторам музыкальных произведений, трое из которых уже умерли. Податель жалобы считает, что благодаря подмене арбитражным судом понятий авторского права, иностранные общества по коллективному управлению правами без каких либо доказательств вдруг стали правообладателями исключительных прав на музыкальные произведения вместо авторов музыкальных произведений. Применяя п.1 ст.5 Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений, арбитражный суд не установил стран происхождения 7 музыкальных произведений, а также государства которые ратифицировали Бернскую конвенцию. Подателем жалобы приводятся возражения в отношении ссылки суда на фонографические и музыковедческое исследование проведенное специалистом ФИО1, поскольку у ответчика имеются обоснованные сомнения в знании музыковедом ФИО1 английского языка, так как истец не представил ни каких доказательств в данной части. В мотивировочной части решения суда отсутствуют ссылки на доказательства, подтверждающие нарушение ответчиком по первоначальному иску исключительных прав на музыкальные произведения права на которые принадлежат истцу. Арбитражный
организаций PRS, GEMA, IMRO, SOCAN на управление на коллективной основе исключительными правами , которые принадлежат 12 иностранным авторам музыкальных произведений, трое из которых уде умерли. Податель жалобы считает, что благодаря подмене арбитражным судом понятий авторского права, иностранные общества по коллективному управлению правами без каких либо доказательств вдруг стали правообладателями исключительных прав на музыкальные произведения вместо авторов музыкальных произведений. Применяя п.1 ст.5 Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений, арбитражный суд не установил стран происхождения 7 музыкальных произведений, а также государства которые ратифицировали Бернскую конвенцию. Подателем жалобы приводятся возражения в отношении ссылки суда на фонографические и музыковедческое исследование проведенное специалистом ФИО1, поскольку у ответчика имеются обоснованные сомнения в знании музыковедом ФИО1 английского языка, так как истец не представил ни каких доказательств в данной части. В мотивировочной части решения суда отсутствуют ссылки на доказательства, подтверждающие нарушение ответчиком по первоначальному иску исключительных прав на музыкальные произведения права на которые принадлежат истцу. Арбитражный
основаниям, по которым он вынесен соответствующим органом, а также которые положены в основу акта и приведены в его содержании. Представленное налоговым органом экспертное заключение от 01.06.2017 г. не является основанием и не положено в основу решения налогового органа №09-13/13708 от 26.09.2016 г., являющегося предметом судебного разбирательства. Как следствие, при разрешении настоящего дела такое заключение не исследуется и не оценивается судом в качестве основания принятия оспариваемого решения налогового органа. Далее суд считает необходимым отметить, что из условий договора займа от 12.11.2012 г. следует, что он оформлен со ссылкой на английское законодательство. Из условий Соглашения №900 от 06.02.2009 г. следует, что оно составлено в соответствии с Российским законодательством. Согласно ст. 1191 Гражданского кодекса РФ при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве. Лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они
