Освобождение от материальной выгоды - гражданское законодательство и судебные прецеденты

виде недополученной арендной платы по договорам от 25.05.2012 № 2-79 и от 01.07.2015 № 58/15 истец сослался на то, что ответчик не оплачивает арендную плату за помещение в силу его досрочного освобождения, но при сохранении действия договоров аренды. Таким образом, спорные правоотношения между истцом и ответчиком возникли в результате исполнения ими условий договоров от 25.05.2012 № 2-79 (л.д. 9-15) и от 01.07.2015 № 58/15 (л.д. 31-37), в силу чего следует признать обоснованными выводы суда первой инстанции о квалификации заявленных требований как вытекающих из договорных отношений и обусловленных материально-правовым интересом истца на взыскание арендной платы по договору, поскольку задолженность по арендной плате по действующему договору аренды на основании ст. 15 ГК РФ не может быть квалифицирована в качестве упущенной выгоды арендодателя. В соответствии с п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом или иными правовыми актами, в том числе из договоров и иных сделок.

а также исходя из даты подписания соглашения о расторжении государственного контракта (26.08.2021), мог принять меры об освобождении мест хранения и забрать материальные ценности, что он и обязан сделать в силу прямого указания закона (пункт 4 статьи 896 ГК РФ). Из пояснений истца следует, что между сторонами была договоренность о составлении и подписании контракта с 01.07.2021 еще на один квартал. Для этого необходимо было расторгнуть действующий контракт, поскольку срок оказания услуг с 01.04.2021 по 30.06.2021 (пункт 5.2 контракта), а срок действия контракта - до 31.12.2021 (пункт 10.1, контракта). По этой причине и было подписано соглашение о расторжении контракта, однако после этого новое соглашение ответчиком подписано не было, более того, ответчик стал уклоняться от подписания актов оказанных услуг по контракту. Доводы ответчика о том, что истец не обращался к ответчику с претензией о возможной упущенной выгоде , несостоятельны и отклоняются судом, поскольку законом не установлена необходимость уведомлять контрагента о возможной упущенной выгоде

денежных средств. Отклоняя доводы ФИО5, суды пришли к выводу о том, что совершение ФИО5 налогового правонарушения, повлекшего банкротство должника, исключает возможность освобождения его от субсидиарной ответственности по смыслу пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Доводы апелляционной жалобы, касающиеся наличия оснований для освобождения ФИО5 от субсидиарной ответственности судом апелляционной инстанции отклонены как необоснованные. Суды исходили из того, что согласно представленным в материалах дела документам, а также пояснений представителя УФНС России по г.Москве суду апелляционной инстанции ФИО5 принимал решения, связанные с деятельностью должника, участвовал в разработке и реализации схемы по уклонению от уплаты налогов, что подтверждено решением налогового органа о привлечении должника с ответственности. ФИО5 получил материальную выгоду от незаконной деятельности должника, в частности, через ООО «Айтиком» в качестве выплаты доходов от долевого участия в деятельности организации и возврата займа. Вопрос о снижении размера субсидиарной ответственности ФИО5 является предметом отдельного спора; доводы о возможности снизить размер ответственности названного ответчика могут

представил отзыв, в котором пояснил, что по эпизодам оказания услуг боулинга и организации общественного питания в ресторане «Черчилль» заявитель правомерно переведен с системы налогообложения в виде ЕНВД на общую систему налогообложения. По мнению инспекции, предприниматель заключал договоры безвозмездного пользования помещениями и договоры аренды с взаимозависимыми лицами на условиях, отклоняющихся от рыночных, в связи с этим доначисление налогов с учетом положений статьи 40 НК РФ является правомерным. Довод заявителя об освобождении его от уплаты НДФЛ ответчик отверг, поскольку полученная им материальная выгода не является доходом от предпринимательской деятельности. В письменных пояснениях инспекция не согласилась и с замечаниями налогоплательщика к отчетам оценщика №2900/10.12.09 Ц - 0881/Ю 01_/1110 и №2900/18.01.10 Ц-А/27/Ю 01_/1112. Заслушав пояснения представителей сторон, ознакомившись с документами, имеющимися в материалах дела, суд установил следующие фактические обстоятельства. Заявитель зарегистрирован в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей за основным государственным регистрационным номером 304290521500022. На основании решения №04-08/22 от 19.08.2009 в период с 19.08.2009 по

123 НК РФ. В свою очередь, даже в случае установления обстоятельства наличия права у указанных физических лиц права на имущественный налоговый вычет, но в условиях совершившегося и установленного факта не исполнения Обществом обязанности налогового агента, в отсутствие оправдательных документов (уведомлений) в момент получения дохода и с наличием которых закон позволяет не исчислять и не удерживать НФДЛ, не может являться основанием для освобождения Общества от ответственности. При указанных обстоятельствах суд признает обоснованным вывод налогового органа в оспариваемом решении о неправомерном занижении Обществом налоговой базы по НДФЛ на сумму материальной выгоды , полученной от экономии на процентах за пользование налогоплательщиком заемными денежными средствами и неправомерном занижении суммы НДФЛ, подлежащей перечислению в бюджет налоговым агентом в размере 32 386 руб. Пункт 4.4 Решения. Пунктом 4.4. решения от 26.09.2013 № 12-Д установлено, что в нарушение подпункта 4 пункта 3 статьи 24 и пункта 2 статьи 230 Кодекса Обществом не представлены в налоговый орган сведения

1 статьи 56 Кодекса нормы законодательства о налогах и сборах, определяющие основания, порядок и условия применения льгот по налогам и сборам, не могут носить индивидуального характера. Направляя в адрес налогоплательщика уведомление об уплате НДФЛ за 2016 год, административный истец не учел положения закона, установленные абзацем пятым подпункта 1 пункта 1 статьи 212 Налогового кодекса Российской Федерации, предусматривающие освобождение полученного ФИО1 дохода от налогообложения ввиду наличия у него права на получение имущественного налогового вычета, установленного подпунктом 3 пункта 1 статьи 220 Кодекса. В силу прямого указания названной нормы условием для освобождения материальной выгоды от налогообложения является наличие самого права у налогоплательщика на получение имущественного налогового вычета, установленного подпунктом 3 пункта 1 статьи 220 Кодекса. Как следует из дела, наличие права ФИО1 на получение налогового вычета, установленного подпунктом 3 пункта 1 статьи 220 Кодекса, не оспаривалось налоговым органом. Из материалов дела следует и установлено судом, что на основании декларации формы №3-НДФЛ