правления ФИО9, привлеченным к ответственности при первоначальном рассмотрении спора), и не имеется оснований сомневаться в их достоверности. Аналогичные выводы сделаны судом и в отношении выписок из протоколов заседаний совета директоров, которые подписаны ФИО10 как его секретарем. Судом также отклонена ссылка на показания обвиняемого по уголовному делу ФИО10, поскольку данные показания не являются бесспорным доказательством, оправдывающим ответчиков; ФИО10, привлеченный к субсидиарной ответственности, мог целенаправленно сообщать несоответствующие действительности сведения, используя все способы защиты, направленные на освобождение от уголовной и субсидиарной ответственности. При таких условиях суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения всех ответчиков (за исключением ФИО12) к субсидиарной ответственности по обязательствам банка и взыскал с них 6 006 956 000 руб. В отношении ФИО12 суд отметил, что, начиная с 27.08.2015 было прекращено его членство в составе правления банка. Поскольку спорные сделки были совершены после названной даты, суд отказал в удовлетворении требований к названному ответчику. Разрешая спор повторно, суд апелляционной
с примечанием к ст. 291.1 УК РФ не имеется. В соответствии с данным примечанием, лицо, совершившее преступление, предусмотренное данной статьей, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) пресечению преступления и добровольно сообщило о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» освобождение от уголовной ответственности за совершение посредничества во взяточничестве в силу примечания к ст. 291.1 УК РФ возможно при выполнении двух обязательных условий - добровольного сообщения о совершенном преступлении и активного способствования раскрытию и (или) расследованию преступления. При этом не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Материалами дела установлено, что ФИО1 был задержан при получении им денег, предназначенных для передачи в качестве взятки
ответственность, если стоимость похищенного имущества не превышает одну тысячу рублей, и при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных частями второй, третьей и четвертой статьи 158, частями второй и третьей статьи 159 и частями второй и третьей статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации. На этом основании содеянное ФИО1 не может квалифицироваться как административное правонарушение. Также, нельзя признать состоятельными доводы жалобы ФИО1 о том, что похищенные им вещи возвращены потерпевшему и, следовательно, ущерб возмещен, что должно влечь освобождение от уголовной ответственности за кражу. Уголовным законом предусмотрены основания освобождения от уголовной ответственности лица в связи с деятельным раскаянием (ст.75 УК РФ) или в связи с примирением с потерпевшим (ст.76 УК РФ). Однако они применяются только при условии добровольного возмещения вреда потерпевшему в случае совершения впервые преступления небольшой или средней тяжести. Как следует из материалов дела, похищенные вещи были возвращены потерпевшему не ФИО1, а правоохранительными органами после их изъятия у виновного, который совершил тяжкое преступление,
путем включения заведомо ложных сведений в налоговые декларации по налогу на прибыль за 2012, 2013 годы умышленно уклонился от уплаты налога на добавленную стоимость и налога на прибыль на общую сумму 9 190 602 рублей, что является крупным размером. Уголовное дело в отношении должника прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, вследствие акта амнистии, то есть по нереабилитирующему основанию. Суды, учитывая, что прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, к которым относится применение акта об амнистии, не освобождает виновного от обязательств по возмещение причиненного ущерба и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства, пришли к правомерному выводу о том, что основанием возникновения требования уполномоченного органа в размере 9 100 519 рублей 39 копеек являлись незаконные действия должника, выразившиеся в совершении преступления против публично-правовых интересов Российской Федерации, что установлено решением Новочеркасского городского суда Ростовской области по
также с 27.05.2015 является единственным участником и руководителем ООО «Строительный холдинг». Возражая относительно заявления ООО «Строительный холдинг», должник указал, что предоставление займа ООО «Уссуритехсервис» было связано с возбуждением уголовного дела в отношении бывшего руководителя ООО «Уссуритехсервис» ФИО5 по пункту «б» части 2 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) за уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией в особо крупном размере. Погашение возникшей недоимки перед бюджетом позволило ФИО5 получить освобождение от уголовной ответственности на основании части 1 статьи 76.1 УК РФ, поскольку ущерб, причиненный бюджетной системе Российской Федерации в результате преступления, был возмещен в полном объеме. Указанные возражения не опровергнуты кредитором при рассмотрении дела и подтверждены имеющимся в материалах дела постановлением Индустриального районного суда г. Хабаровска от 13.11.2017 о прекращении уголовного преследования и уголовного дела в отношении ФИО5 Из абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве следует, что для целей законодательства о банкротстве под денежным
совершено в 2016 году в г. Белорецке Республики Башкортостан, при обстоятельствах, изложенных в приговоре. В кассационных жалобах, имеющих аналогичное содержание, осужденные ФИО2 и ФИО1 не оспаривая вину и квалификацию содеянного, выражают несогласие с судебными решениями в виду допущенных нарушений уголовно-процессуального закона, указывают, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела в порядке ст. 76.2 УК РФ, не указав на нарушения интересов общества и государства, не конкретизировал, каким образом освобождение от уголовной ответственности способно обеспечить достижение целей уголовного преследования; считают, что признание вины, содействие раскрытию и расследованию преступления свидетельствуют об осознании ими вины и об отсутствии намерения к совершению новых преступлений; указывает, что социальная справедливость восстановлена полным возмещением причиненного ущерба, иных требований от представителя потерпевшего и кого-либо не предъявлялось, также не раскрыт довод суда о том, что освобождение от уголовной ответственности не способствует характеру и степени тяжести содеянного; обращают внимание, что несмотря на то, что
за незаконные действия, а именно за проставление отметок за экзамены и зачеты, предусмотренные учебным планом 7 семестра 2019-2020 года обучения, без прохождения промежуточной аттестации и без фактической проверки и объективной оценки уровня его теоретических знаний и практических навыков. В период с 1 июня 2019 года по 18 июня 2019 года Ч в ходе разговора с ФИО1 дала согласие на незаконное предложение последнего о предоставлении ему готового варианта выпускной квалификационной работы по теме « Освобождение от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа», после чего предложила ФИО1 за предоставление готового варианта выпускной квалификационной работы по указанной теме перевести ей 23 000 рублей, на что ФИО1 согласился, 18 июня 2019 года он перевел Ч указанную денежную сумму. В этот же день с адреса своей электронной почты Ч направила на адрес электронной почты ФИО1 текстовый документ, являющийся выпускной квалификационной работой по теме «Освобождение от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа», после чего она
