стоимость оплаченной части доли. В силу пункта 7 Порядка определения стоимости чистых активов, утвержденного Приказом Минфина России от 28.08.2014 № 84н стоимость чистых активов определяется по данным бухгалтерского учета. При этом активы и обязательства принимаются к расчету по стоимости, подлежащей отражению в бухгалтерском балансе организации (в нетто-оценке за вычетом регулирующих величин) исходя из правил оценки соответствующих статей бухгалтерского баланса. Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 14 Закона № 14-ФЗ действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли. По мнению общества «Эшалон» истец в иске указал документы за рамками установленного вышеобозначенными нормами права перечня документов для определения действительной стоимости доли в уставномкапитале общества. Также истец просит предоставить документы, в отношении предоставления которых даже участнику общества законодательством установлены ограничения исходя из времени их составления (за последние три года), их содержания (конфиденциальность, персональные данные) и пр. Между тем согласно пункту 4 статьи 50 Закона
отражения в бухгалтерском и налоговом учете общества, и, следовательно, при расчете величины чистых активов общества. Также в соответствии со статьей 308.3 Гражданского кодекса было частично удовлетворено требование о взыскании с ответчика судебной неустойки на случай неисполнения им судебного акта. Между тем судами при рассмотрении спора не было принято во внимание следующее. В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Закона № 14-ФЗ участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Заявление участника общества о выходе из общества должно быть нотариально удостоверено по правилам, предусмотренным законодательством о нотариате для удостоверения сделок. Пунктом 6.1 статьи 23 Закона № 14-ФЗ предусмотрено, что в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. При этом общество обязано выплатить вышедшему из общества участнику общества действительную стоимость его доли в уставномкапитале
к обществу переходит часть доли, пропорциональная неоплаченной части вклада или сумме (стоимости) компенсации. Согласно Уставу и Учредительному договору от 03 августа 2006 года доля ФИО1 состоит из имущества, переданного на баланс Общества в виде шкафа офисного общей стоимостью 5 тыс. рублей, доля ФИО2 также состоит из имущества, стола под оргтехнику стоимостью 5 тыс. рублей, всего уставный капитал Общества составляет 10 тыс. рублей. Как следует из бухгалтерских балансов ООО «Агава», в 2007 году было отражение уставного капитала в сумме 10 тыс. рублей, такие же сведения имеются в балансе по состоянию на 01 января 2008 года ( л.д.73-80). Таким образом, судом делается вывод об оплате истцом доли в уставном капитале, поскольку из бухгалтерского баланса не следует, что в обществе имеются неоплаченные доли, и ответчиком не представлено доказательств наступления установленных ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» последствий неоплаты доли, предусмотренных пунктом 3 статьи 23 Закона. Судом не принимаются доводы ответчика о том,
пределами срока, установленного п. 2 ст. 19 названного Закона; истцом не доказан факт оплаты доли в уставном капитале ООО «СтройКонтинент», поскольку в кассовой книге общества отражена иная операция по приходному кассовому ордеру № 1 от 15.01.2015; данное обстоятельство подтверждено бухгалтером общества ФИО7, допрошенной судом в качестве свидетеля; факт подачи единоличным исполнительным органом заявлений о государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ и учредительные документы общества в связи с увеличением уставного капитала и изменением состава участников, отражение уставного капитала в бухгалтерском учете не свидетельствуют о состоявшемся увеличении уставного капитала общества за счет вкладов третьих лиц при отсутствии фактической оплаты вклада; осуществление государственной регистрации соответствующих изменений не является основанием признания увеличения уставного капитала состоявшимся и не подтверждает соблюдение его участниками установленной процедуры увеличения уставного капитала. Доказательства фактического внесения ФИО3 вклада отсутствуют. Таким образом, судом неполно выяснены обстоятельства дела, имеющие значение для дела обстоятельств, обстоятельства, которые суд счел установленными, не доказаны. ФИО3 в отзыве
«Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) следует, что для признания увеличения уставного капитала состоявшимся необходимо не только принятие соответствующих решений и совершение регистрационных действий, но и своевременное фактическое внесение дополнительных вкладов участниками общества, что ФИО8 и ФИО6 сделано не было; факт подачи единоличным исполнительным органом заявлений о государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ и учредительные документы общества в связи с увеличением уставного капитала и изменением состава участников, отражение уставного капитала в бухгалтерском учете не свидетельствуют о состоявшемся увеличении уставного капитала общества за счет вкладов третьих лиц при отсутствии фактической оплаты дополнительных вкладов; осуществление государственной регистрации соответствующих изменений не является основанием для отказа в признании увеличения уставного капитала несостоявшимся в случае несоблюдения его участниками установленной процедуры увеличения уставного капитала, в том числе при невнесении или неполном внесении дополнительных вкладов. Доказательства фактического внесения ФИО8 и ФИО6 вкладов отсутствуют; между тем в подтверждение невнесения вкладов представлены
период с 01.01.2017 по 01.01.2022 осуществлены в пределах 5 000 руб., полученных от физического лица на заемных условиях и в дальнейшем расходованных на уплату банковских комиссий (400 руб.), государственной пошлины (3 000 руб.), частичное погашение требований ФИО3 в рамках исполнительного производства (1 600 руб.) Бухгалтерская отчетность Общества и налоговые декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения (декларации по УСНО), начиная с 2017 года, сдавались с нулевыми показателями, за исключением отражения уставного капитала в размере 10 000 руб. Среднесписочная численность работников указана в количестве 1 человека. Как следует из деклараций по УСНО, доходы Общества с момента его создания до момента прекращения деятельности заявлены им в размере 0 руб. С учетом собранных по делу доказательств, суд правомерно указал на наличие обоснованных сомнений в добросовестности ответчика, с учетом характера деятельности ООО «Бутов-Авто». Согласно пояснениям представителя ответчика, деятельностью ООО «Буто-Авто» были услуги по сопровождению сделок купли-продажи автомобилей с пробегом
объекты недвижимости, явившиеся предметом судебного разбирательства и судебной оценочной экспертизы. Кроме того, на пропуски и изъятия в части объектов основных средств указывается в заключении эксперта ФИО4 (ООО «АудитКонсул») № от 09 ноября 2020 года, где, со ссылкой на соответствующие регистры бухгалтерского учета, приводятся соответствующие экспертные доказательства. То есть, экспертом ФИО4 установлены факты не отражения в учете и, соответственно, в отчетности существенной по своей стоимостной оценке активов. В составе пассивов экспертом ФИО4 установлено не отражение уставного капитала 1 200 000 рублей, что является грубым нарушением стандартов бухгалтерского учета. Таким образом, проведен обзорный анализ бухгалтерской отчетности в сопоставлении с результатами экспертизы ФИО11, и сделаны выводы о том, что бухгалтерская отчетность ООО «Компания Телонеум» составлена с грубыми нарушениями стандартов бухгалтерского учета и не дает достоверного представления о финансовом положении этого общества. На основании приведенных доводов считает, что бухгалтерская/экономическая экспертиза по установлению действительной стоимости 100% доли в ООО «Компания Телонеум» на основании представленного
(отчета) и аудиторскому заключению от 3 сентября 2020 г. в ходе проверки было установлено, что в целом по предприятию фонд оплаты труда сформирован верно, налоги и взносы начислены и уплачены. Однако, установлен факт необоснованного завышения заработной платы ФИО1 за период с февраля 2019 года по декабрь 2019 года; отсутствие учетной политики в Обществе в указанный период; несоответствие системы бухгалтерского учета характеру и масштабам деятельности общества; нарушение ведения бухгалтерского учета ФИО1 в виде отсутствия отражения уставного капитала по данным главной книги за 2019 г.; непроведение инвентаризации товарно-материальных ценностей; несоответствие сумм в бухгалтерском балансе на конец 2019 г.; наличие остатка по дебету счета 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей» в сумме 1 024 674.35 рублей при отсутствии инвентаризационной описи ИИВ-3 и сличительной ведомости ИНВ-19, а также актов о недостаче и объяснения от ответственных лиц. ФИО1 не уведомила руководство Общества о данном факте, тем самым скрыв ущерб на указанную сумму; в
и т.п. Под нарушением законных интересов граждан или организаций следует понимать, в частности, создание препятствий в удовлетворении гражданами или организациями своих потребностей, не противоречащих нормам права и общественной нравственности. Именно указанные обстоятельства установлены в ходе предварительного следствия, однако проигнорированы судом при принятии решения о возвращении уголовного дела прокурору. Таким образом, собранными доказательствами установлено и нашло свое отражение в фабуле предъявленного П.В.В. обвинения, что для Т., М., В. существенность вреда определяется, не причиненным материальным ущербом, выраженном в денежном эквиваленте, а лишением их права на владение, пользование и распоряжение принадлежащей им доли в уставномкапитале в размере 85 %. Указанное действие П.В.В. повлекло также невозможность управления Обществом, участие в принятии решения о его продаже, которое впоследствии принято П.В.В. единолично. Относительно указания в обвинительном заключении В. в качестве свидетеля, а не потерпевшей, нарушений нрав и законных интересов последней также не допущено, поскольку согласно материалам уголовного дела В. в ходе расследования обладала процессуальным
