совершением экономически невыгодной для должника сделки по выплате дивидендов в размере 12 353 817 руб. 05 коп., которая оспорена в деле о банкротстве. Отсутствие оснований для выплаты дивидендов выявлено конкурсным управляющим после устранения искажений бухгалтерской отчетности на основании писем ФИО7 от 30.10.2020. Указанные искажения заключались в расчете себестоимости товаров без учета стоимости материалов, а также ошибочном отражении в бухгалтерском учете неизрасходованных материалов и реализованных обществу с ограниченной ответственностью «Управление производственно-технической комплектацией» товаров на сумму 32 483 000 руб. в 2017 году, что повлекло завышение показателя чистой прибыли, обеспечившего формальную возможность начисления и выплаты дивидендов , Сделка по выплате дивидендов в указанной сумме оспорена в обособленном споре № А56-163001/2018/сд.1 и признана недействительной постановлением апелляционного суда от 10.01.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.08.2022. Как установлено указанными судебными актами, выплата дивидендов производилась в период с 20.12.2016 по 29.03.2018, в том числе в период прекращения Обществом расчетов с кредиторами,
пределах допустимых значений для общества и являются для него нормой; за период с 2007 по 2009 годы коэффициенты, характеризующие платежеспособность общества, находились в тех же пределах (лист 21 заключения эксперта в рамках уголовного дела № 461165; т.19, л. д. 29). По мнению суда апелляционной инстанции, судом области правомерно не приняты во внимание доводы уполномоченного органа относительно недостоверности отражения (не отражения) в бухгалтерском учете (отчетности) должника задолженности перед ООО «Агентство недвижимости «ФИЛИН» и искажения в связи с этим данных относительно чистых активов ОАО «Кристалл» на дату принятия решения о выплате дивидендов , исходя из фактических обстоятельств формирования названной задолженности. Анализ действий руководства ОАО «Кристалл» по отражению (не отражению) задолженности перед ООО «Агентство недвижимости «ФИЛИН» на предмет соответствия данных действий (бездействия) законодательству о ведении бухгалтерского учета и отчетности, проведенный специалистами федерального бюджетного учреждения «Государственный научно-исследовательский институт системного анализа Счетной палаты Российской Федерации», в рамках повторной комплексной судебно-бухгалтерской и финансово-экономической экспертизы финансово-экономического
контрагентами общества обязательств, предусмотренных договорами, в полном объеме, Отражение измерителей хозяйственной операции в натуральном выражении невозможно в силу самой специфики предмета договора (информационно-консультационные услуги). Форма таких актов не предусмотрена в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, однако все обязательные реквизиты, установленные ст. 9 ФЗ «О бухгалтерском учете», в них имеются. Отчеты, к которым налоговый орган предъявляет претензии, не являются документами, на основании которых производится исчисление и уплата налогов, поэтому у общества нет предусмотренной ст. 23 НК РФ обязанности хранить указанные отчеты. Возможность использования услуг третьих лиц в целях исполнения обязательств по договорам установлена п. 3.7 договоров ЗАО «Волгоград-GSM» с ОАО «ЮТК» (т. 10, л.д. 29) и ЗАО «СМАРТС» (т. 10, л.д. 2), в связи с чем использование сторонних источников информации не противоречит условиям договоров. Довод налогового органа о том, что единственной целью заключения договоров являлось занижение доходов, полученных в качестве дивидендов , не находит отражения в материалах дела. Занижение
первой инстанции во внимание, поскольку не имеют правового значения, учитывая, что арбитражный суд установил осведомленность ФИО1 об обоснованности требований ФИО4 и наличие у ФИО1 достаточных разумных оснований предполагать возможность удовлетворения иска о взыскании убытков, не позднее чем с 01.08.2014, в связи с чем, отражение / не отражение долга в бухгалтерском учете не может опровергнуть вывод о наличии обязательства перед кредитором. Ссылки на проведение выплат после первой экспертизы, которая не подтвердила вины общества в наступивших последствиях, не принимаются, поскольку после получения такой экспертизы спор не был окончен вынесением судебного акта. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что выплата дивидендов 12.12.2014 в сумме 2 800 000 рублей и 15.01.2015 в сумме 62 395 рублей являются недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Арбитражный суд первой инстанции согласился с доводами ФИО1 о преюдициальности значения решения Центрального районного суда г. Челябинска от 09.08.2017 по
что начисление дивидендов не подтверждено решениями участников общества, и решение вопроса о наличии задолженности по дивидендам выходит за рамки его компетенции. Вопрос относительно распределения между участниками общества прибыли относится согласно представленному Уставу (ст. 13.1) к исключительной компетенции общества. Решение по данному вопросу должно оформляться в виде протокола, который хранится обществом (ст. 12.8 Устава). Именно указанные решения являются основанием для отражения сумм начисленных дивидендов в бухгалтерском учете и отражении их в бухгалтерской отчетности. Не доказывает принятие такового решения представленный в материалы дела расходный кассовый ордер №12 от 31.10.08г. о выплате наследодателю дивидендов в сумме <данные изъяты> рублей, подписанный обоими участниками общества. Указанное свидетельствует лишь о ненадлежащем ведении бухгалтерского учета главным бухгалтером, что подтверждается выводами эксперта в представленном заключении. Таким образом, без первичных документов – решений общего собрания о распределении прибыли между участниками сделать вывод об обоснованности начисления сумм денежных средств, подлежащих выплате в качестве дивидендов, не представляется возможным, в связи с
отчетности Общества за период с 01.01.2014г. по 04.05.2014г. отражения в виде начисленных доходов (распределенной прибыли за 2013 год) участникам ФИО3 и ФИО7 не содержатся. Таким образом, довод апелляционной жалобы о том, что права истцов не были нарушены, обязательство общества по выплате действительной стоимости доли ФИО7 в размере 46 % его наследникам в сумме 36923000 руб. с учетом имеющейся в указанном периоде нераспределенной прибыли общества (прибыли по результатам деятельности за 2013 и прошлых лет), исполнено обществом в полном объеме, обязательств по выплате в пользу наследников каких-либо иных выплат действующим гражданским законодательством, регулирующим правоотношения между Обществом и наследниками умершего участника, не предусмотрено, заслуживает внимания. Определяя размер части чистой прибыли ООО НПФ «Экситон-автоматика», суд принял представленную справку о доходах физического лица (2-НДФЛ) за 2014 год (получатель дохода - ФИО3), из которой усматривается, что в декабре 2014 года, единственному участнику ООО НПФ «Экситон-автоматика» были выплачены дивиденды в размере 34000000 рублей. Однако, дивиденды, выплаченные ФИО3,
